LEONARDO 2019 ФЕСТИВАЛЬ АРХИТЕКТУРНАЯ ОСЕНЬ
Галина Владимировна Полянская: «Потому что все это мне очень интересно»

Быть архитектором – это не просто профессия, которую ты выбираешь. Это призвание на всю жизнь, это системное представление об окружающем мире, видение перемен и преобразований. Это определенный образ мыслей, который остается с тобой, чем бы ты ни занимался.

Сегодня в рубрике «Персона» мы беседуем с  Галиной Владимировной Полянской – человеком, который всей своей жизнью и профессиональной деятельностью доказывает, что быть архитектором – это в первую очередь быть человеком деятельным, творческим, созидающим в самых разных сферах.

Галина Владимировна Полянская:

«Потому что все это мне очень интересно»

– Галина Владимировна, что повлияло на Ваш выбор профессии?

– Самое интересное, что я прекрасно помню тот момент. У меня отец военный, и тогда наша семья жила в Бресте. Нас, выпускников школы, пригласили на телевидение.  Разговор зашел о будущем каждого из присутствующих в студии, кто какие профессии выбирает. А я всегда рисовала, мне нравилось бродить по улицам города и представлять, как бы я могла преобразовать городскую среду или какой-то ее фрагмент.  И вот именно тогда впервые сказала, что хочу быть архитектором, проектировать города. Это и для меня самой, и для родителей было неожиданно. Поступила в Брестский строительный институт, а когда отца перевели в Минск, перешла в БНТУ (тогда БПИ) и, честно говоря, никогда о своем выборе не пожалела.

Училась в группе градостроителей. У нас преподавали такие столпы градостроительства, как Наум Ефимович Трахтенберг, Ирина Антоновна Иодо, Воинов-старший – Александр Петрович. Мне просто повезло, что все так совпало: мои желания, обстоятельства… Наверно, это было не случайно. После окончания работала в Минскпроекте, в мастерской генерального плана города Минска, у Василисы Павловны Шильниковской. С удовольствием вспоминаю то время, совместную работу с ней, потому что это был человек, который «горел» своей профессией. Если бы не Василиса Павловна, у нас не было бы ни Вилейской водной системы, ни системы озеленения – именно она была идеологом всего этого. Думаю, каждый житель столицы, хоть и не знает о ней, благодарен, что у нас создана единая система озеленения, которой восхищаются и минчане, и гости города. 

– А потом произошел поворот в жизни, и Вы перешли к преподавательской, а затем и административной работе…

– Меня пригласили преподавать на факультете, на кафедре градостроительства, которую тогда возглавлял Владимир Адамович Король. Спустя недолгое время, в 1985 г., уехала на три года в Братиславу в Высшую техническую школу, где защитила диссертацию, получила звание кандидата архитектуры.  После возвращения Анатолий Александрович Воинов – декан факультета – предложил стать его замом.  В принципе я всегда занималась организационными делами, способности к этому у меня были, а также  активная жизненная позиция. Поэтому подумала: почему бы и нет, ведь там много интересной работы. Так «закрутился» административный виток моей карьеры…

Я была первая женщина-замдекана. Помню, Борис Михайлович Хрусталев,  тогдашний проректор, говорит мне на собеседовании: «Необычно как-то – женщина-замдекана, у нас таких прецедентов не было». Отвечаю: «Ну, не было, значит, будет». А спустя четыре года назначили деканом. Это было неслыханно: в политехе, чисто мужском вузе, факультет возглавляет женщина! Так что я стала и первой женщиной на посту декана (и до сих пор единственной, как верно пророчествовал тогда профессор Ахвердов) и проработала в этой должности 10 лет.

Потом – очередной виток судьбы. В своей деканской работе много занималась со студентами социальными проектами, конкурсами, фестивалями. Начиная с 1992 г. участвовали в большом международном проекте по реализации белорусско-немецкого детского центра «Надежда» на Вилейском водохранилище (открыли его в 1994 г.). В итоге получилось, что за активную общественную деятельность трудовой коллектив политеха предложил выдвинуть мою кандидатуру в депутаты Палаты представителей. Для меня это была полная неожиданность, но в общем-то выбора мне не оставили, потому что «надавили» немножко на патриотизм.  Не в политическом смысле, а в общекультурном, если можно так сказать: представлять свой университет, что-то сделать для него. Я активно работала в парламенте, и по истечении полномочий БНТУ посчитало, что мне стоит поработать еще один срок. И я не отказалась, могу объяснить почему. Мне моя преподавательская и административная работа на факультете страшно нравилась, я первое время была в шоке, что больше не декан, что у меня нет студентов. Поначалу не совсем понимала законотворческую деятельность. Понадобилось полтора года, чтобы вникнуть во все ее тонкости. Потом стало интересно. Плюс у депутата еще есть и другая сторона деятельности: работа с населением своего округа. А с людьми я всегда любила и умела работать. Когда меня избрали на второй срок, стала председателем Комиссии по жилищной политике, строительству, торговле и приватизации. Очень трудоемкая комиссия. В тот период готовился Жилищный кодекс в новой редакции.  И как председатель комиссии я возглавила эту работу. Законодательная деятельность вообще очень сложная штука. За каждым законом, за каждой поправкой нужно видеть жизнь человека и понимать, как это на нем отразится. Пришлось крепко потрудиться, но я не жалею. Это были интересные годы.

– А сейчас? Что превалирует в Вашей жизни на данном этапе?

– Преподаю в университете на кафедре дизайна архитектурной среды. Веду на старших курсах «Комплексное формирование среды» и «Архитектурное проектирование». Есть еще магистранты и аспиранты.

По-прежнему стараюсь уделять внимание всем направлениям общественной деятельности, потому что мне это просто интересно. Кафедра, на которой я работаю, очень творческая. Студенты постоянно участвуют в конкурсах – городских, областных, республиканских, международных… Кроме того, есть детский центр «Надежда». Я член градостроительного совета города. А еще заместитель председателя Академического центра архитектуры, который возглавляет Вальмен Николаевич Аладов. Если вспомнить, наверно, еще что-то найдется… Конечно, работы много, но зато это не дает мне почувствовать мои годы. А еще я очень люблю путешествовать и пробывала во многих странах! И когда спрашивают, что тебе больше всего надо, говорю: здоровья, чтобы сил на все хватало.

– Вы заметили, что лейтмотивом нашей беседы становится слово «интересно»? Вам интересно жить, работать, преподавать, вовлекать в интересные дела и опекать студентов. Говорят, в Вашу бытность деканом они Вас называли мамой, настолько Вы проникались их жизнью, проблемами, мечтами. А лично для себя что-то остается?

– Когда я закончила свою депутатскую деятельность в 2012 г., то купила дачу. Там только четыре маленькие грядочки, а все остальное – природный газон и цветы. Я впервые в своей жизни (не официально, а сама!) посадила шесть деревьев. Построила большую террасу, на которой провожу все свободное время, общаясь с природой. Рядом лес. Никого не вижу, мне и разговаривать там не хочется… Общаться с природой – истинное удовольствие. Появляется другое восприятие мира, действительности. Становишься и мягче, и спокойнее, и рассудительнее. Хотя я сама житель больших городов. Родилась в Волгограде, затем были Брест, Минск, Братислава. Родители потом в Москве прожили 18 лет. Я все время тусуюсь в больших городах, в урбанизированной среде, как говорится. И поэтому общение с природой стало для меня приятным открытием.

Вы человек разносторонний, со своей точкой зрения и цельным взглядом на многие проблемы. Сейчас в архитектурной среде часто сетуют на недостаточно высокий статус архитектора в обществе. Почему так происходит?

– Если найдете человека, который сможет ответить на этот вопрос, и ответить так, чтобы это было понятно и принято многими, я буду им восхищаться. Считаю, что в отрицательных результатах всегда виноваты обе стороны. И здесь то же самое: и профессионалы, и государственная система. Почему? Потому что в свое время у нас случился строительный, архитектурный кризис. Была потеряна связь профессионала-архитектора с государственной системой. То есть архитекторы не обозначали свою профессиональную значимость в существовании государства. А государство посчитало, что способно обходиться своей вертикалью, которая может решать все вопросы. Это произошло в 1990-е годы, когда все сыпалось, когда было безденежье. Раньше государственная система была четко выверенная, она долго выстраивалась. В ней были определены роль и место архитектора, профессионала. Было совершенно иное отношение к его творчеству, оценке его произведений. Государство знало определенно, на какие заказы должен работать архитектор. В принципе, архитектор творил. И мы с вами видим плоды их творчества. Они заслуживают всяческих похвал. Потому что это было Творчество с большой буквы. А потом получилось, что архитекторы «ушли на выживаемость». В тот период объекты, которые появлялись, оставляли желать лучшего… Особенно по малоэтажной застройке. А когда начался строительный бум за счет жилья и государство обозначило задачу, то оно восстановило строительный комплекс, но не оценивало творческую составляющую нашей профессии. Знаковые объекты у нас, конечно, возводились, но это скорее исключение.

– Но дискуссия на эту тему в архитектурных кругах идет постоянно…

– Совершенно верно. И именно о том, как повысить значимость архитектурной профессии. Если это сделать, то будет уделено большее внимание нашей профессии, что позволит консолидировать архитектурное сообщество, которое, надо признать, в последнее время стало рассыпаться. Мы недавно в Академическом центре рассуждали на эти темы: надо вернуть экспертный совет, создать совет при главе государства. Чтобы это на самом деле был экспертный совет, а не просто высказывание мнения, к которому можно прислушаться, а можно и не прислушаться… Чтобы специалисты  анализировали проект и давали свое экспертное заключение – продуманное, профессиональное, аргументированное. В начале года я, Михаил Гаухфельд, Лариса Смирнова и Александр Петров делали экспертное заключение, когда обсуждался проект агломерации города Минска. Мы работали с Минскградо, БелНИИПградостроительства, изучали материалы, которые нам были предоставлены. Хотя, к сожалению, точку так и не поставили, не было заключительного обсуждения… Но мы  подготовили свое беспристрастное заключение. Таким должен быть профессиональный подход. Ведь творчество – оно субъективно. Архитектор видит свой проект и ему все нравится, но не обязательно, что так и есть на самом деле. Поэтому должны существовать общественные советы, экспертные советы. Тогда и в восприятии людей повысится значимость профессионала-архитектора, появится уважение к его труду.

– В вопросах архитектурного образования Вы по-прежнему сохраняете активную общественную позицию. Недавно в рамках фестиваля проходил круглый стол на эту тему. С высоты своего опыта можете сказать, куда движется наше архитектурное образование? В каком направлении?

– Как сейчас представляется, в никуда… Опять-таки это относится к вопросу оценки роли профессионала-архитектора и подготовки этого профессионала. Мне повезло, что, когда я была деканом факультета, давалось много свободы в видении учебной программы для творческой подготовки архитектора. Хотя тоже зажимали, но по-другому. Сейчас Министерство образования  настолько заформализировало все подходы… Для них почему-то архитектор – не творческая профессия. Академия искусств – творчество, Университет культуры – творчество, а архитектура – нет. А ведь архитектор – это профессия и творческая, и инженерная… Поэтому здесь очень  важна золотая середина. Я, когда готовила учебные планы, историю Беларуси ставила параллельно с историей архитектуры Беларуси. Потому что невозможно читать историю Беларуси без того материального контекста, в котором она развивалась. Ведь архитекторы всегда работают на тот период, в котором проживают. На те политические, экономические события, которые происходят. Когда история идет  через что-то конкретное, она запоминается, а так получается просто какая-то периодизация. Сейчас очень сложно. Сам процесс обучения творческим  дисциплинам предполагает индивидуальный подход при преподавании. Пробивание всего этого дается очень тяжело. И скажу честно, руководство факультета тратит на это много сил.

– А результаты?

– К сожалению, невелики… На круглом столе мы говорили о распределении. Если государству не нужны наши специалисты, если оно не заинтересовано в них, не заинтересовано пополнять соответствующие профессиональные ниши, то о чем может идти речь? Если районными архитекторами могут работать не профессионалы, а  кто угодно –  землеустроители и т.д.? Раньше такого не было. Так что это большая проблема, но самое главное, чтобы нас услышали. Но захотят ли… Может, потому что сейчас в основе всего лежит экономика?.. В принципе, экономическая ситуация не позволяет активно развивать архитектурную, проектную отрасль.  Это тоже один из факторов. Поэтому в архитектурном образовании очень много проблем...  Хотя сама школа у нас сложившаяся, уровень подготовки хороший. Наши выпускники, которые уезжают за границу, успешно работают…

Вы признались, что всю жизнь провели в больших городах. А Минск любите?

– Обожаю…

А как воспринимаете происходящие с ним перемены?

– Понимаете, город не может быть застывшим организмом. Когда мы смотрим на его историю, то должны эту историю читать в архитектуре города. В объектах, комплексах, ансамблях. Это очень важно. Другое дело, где и как. Я никогда не поддерживала и не буду поддерживать разрушение… Мы же всегда говорим: есть историческое ядро, исторический центр, и есть регламенты. Я ко всем нововведенным в историческом ядре и центре объектам отношусь, мягко говоря, не очень хорошо. К некоторым –  совсем негативно. Но наш Минск – город очень интересный. Он со своей историей, в которую «врезается» современность. Например, пр. Победителей – современная магистраль, которая буквально пронзает исторический центр. Там тоже закладывались некие традиции – композиционные, панорамные и т.д. Я категорически против застройки зеленого диаметра. Если же мы посмотрим на ту застройку, которая сейчас ведется по проспекту, то она неплохо сделана. Она вокруг и дает возможность «читать» зеленый диаметр – природное сердце нашего города.

А если рассуждать об отдельных появляющихся объектах… Считаю, всегда должна присутствовать комплексность застройки. Кстати, поэтому и важны экспертные советы. Именно эксперты могут на ранних стадиях увидеть, соответствует ли проект комплексному формированию среды в данном месте. Была же классная идея создать проекты вылетных магистралей.  Но пр. Дзержинского оказался недосформирован. Вроде и застраивался целостно, а получился фрагментарно. Для меня он смотрится просто  новым проспектом. Цельности восприятия не возникает. Единственная составляющая, которую могу прочесть, – это проспект современной архитектуры. Хотя идея закладывалась интересная.

То, что город должен застраиваться и застраивается современной архитектурой – бесспорно. Вопрос, как и где. То, что будут возводиться высотные здания – тоже бесспорно. Если у нас растет средняя этажность и, соответственно, плотность, то это должно обыгрываться композиционно. В таких ситуациях мы и говорим о высотках. Композиционные акценты должны появляться и быть по-настоящему высотными. От этого не уйти. Другое дело, где и как мы это будем осуществлять.

– Какое место в Минске самое любимое?

–  Знаете, этот вопрос мне задают на протяжении всей моей жизни (смеется). И самое интересное, что на протяжении всей моей жизни я говорю одно и то же. С точки зрения градостроительства мне очень нравится вид с моста по пр. Независимости на здание Военного штаба. Тот участок, где находится парк Я. Купалы, сквер М. Казея. И всегда объясняю студентам: для того чтобы найти композицию этой точки (потому меня так и злило здание отеля на проспекте!), был выстроен макет,  архитектор искал точку, чтобы было отражение. Это идеальный академический пример построения городской композиции, городской среды.

Что бы Вы пожелали своим студентам, будущим градостроителям и архитекторам?

- Конечно же творческих успехов. И никогда не останавливаться на достигнутом!

Беседовала Ольга Машарова

Фотограф Павел Герасимчик, РСГ, "СтройМедиаПроект"

Сайт: stroimedia.by