LEONARDO 2019 ФЕСТИВАЛЬ АРХИТЕКТУРНАЯ ОСЕНЬ
«Но стучаться в закрытые двери мы будем…»

В декабре 2019 г. состоялся ХХII съезд Белорусского союза архитекторов: были подведены итоги прошедшего периода, состоялись выборы нового председателя ОО «БСА». Им стал архитектор Олег Михайлович Быковский.  Мы беседуем с ним о важнейших направлениях деятельности союза, о существующих проблемах и путях их решения, о перспективах и первоочередных задачах, которые предстоит решать обновленному составу руководства Белорусского союза архитекторов.

Врезка: Олег Михайлович Быковский окончил архитектурный факультет БПИ в 1971 г. Работал в Белгипроторге, с 1977 г. — старший, ведущий архитектор, руководитель группы архитекторов в Белгоспроекте. Семь лет работал в аппарате Совета Министров. Последние 25 лет возглавляет институт «Минскгражданпроект». Также является членом правлений Союза строителей, Ассоциации инженеров-консультантов Республики Беларусь, Белорусского бизнес-союза предпринимателей и нанимателей им. Кунявского.

– Олег Михайлович, поздравляем Вас с избранием на должность председателя Белорусского союза архитекторов! И выражаем восхищение Вашей смелостью… Все кандидаты на должность взяли самоотвод, а Вы решили рискнуть и возглавить БСА в непростое время. Нелегко было решиться на такой поступок?

– Были времена, когда и я сходил с предвыборной дистанции, потому что меня не в первый раз выдвигают. Как я решился? Пожалуй, не смогу ответить на этот вопрос. Главное, что у меня нет никаких тщеславных, ни тем более коммерческих, интересов. Хотя в определенных кругах существует мнение, что это место обладает притягательностью. Я никаких иллюзий не питаю, так как в административной структуре Союза архитекторов человек не новый, а членом союза являюсь более сорока лет. И лет 35 активно участвую в его деятельности. В пору его бурного развития в конце 1980 – начале 1990-х был в Правлении.  Последние полтора десятка лет работал только в совете. Но все равно связь не терял, потому что так или иначе многие важные моменты, которые сегодня на слуху и находятся в сфере наших интересов, пересекаются. Поэтому нельзя сказать, что эта стезя для меня новая, хотя…. Сами обязанности пока в значительной степени – серьезное обременение, потому что приходится решать много рутинных хозяйственных вопросов. Союз архитекторов – это же не просто вывеска, это еще и определенное хозяйство. Это помещение Дома архитектора – часть его мы арендуем у Управления делами Президента, а другая часть принадлежит союзу (когда-то эти помещения были построены за собственные средства организации). Есть арендуемые помещения персональных мастерских и другое хозяйство. За последние годы оно пришло в достаточно сложное состояние, потому что финансовая сторона нашего существования сложна и неопределенна.  В советские времена Союз архитекторов был наполнен совершенно иной жизнью. Там было много штатных работников. Существовал он за счет отчислений проектных институтов (из фонда зарплаты), что было в известной степени справедливо. Сейчас ничего такого нет. Поэтому живет организация только за счет сравнительно небольших членских взносов, которые составляют незначительную часть доходов. Есть аренда, какие-то спонсорские отчисления. Все это очень неустойчиво, неопределенно, поэтому планировать работу достаточно сложно. Это пока основной круг проблем, которые в данный момент приходится решать.

Но главное, конечно, в том, что нужно решить принципиальную задачу и наконец определиться, во имя чего мы существуем. Понятно было, для чего профессиональный союз создавался семь десятилетий назад. А для чего он существует сегодня?.. Как наполнить его смыслом, жизнью, как поддержать интерес к  профессии? Это круг общих вопросов, которыми приходится заниматься.

– Действительно, у союза много проблем, которые созревали давно. Одна из них, о чем говорят уже на протяжении многих лет, – почтенный возраст членов организации и недостаток молодых сил, способных придать работе новый смысл, привнести новые веяния. Что-то планируете делать в данном направлении?

– Молодежи в профессии много. То, что она непонятно как организована, возможно, тоже веяние времени. Может, им эта организация  и не нужна… У нас есть два направления работы с молодежью. Первое – Клуб молодых архитекторов, созданный еще в пору моей молодости. У него тогда была бурная жизнь, причем не только архитектурная, но и общекультурная. Есть еще Ассоциация студентов-архитекторов. Несколько недель назад мы встречались с молодыми архитекторами и подрастающим поколением –  студентами старших курсов. И о чем-то даже договорились. Надеюсь, они нас услышали. Ведь мы не то чтобы хотим взять в свои руки бразды правления этим движением – никоим образом. Наше желание – помочь их объединению, помочь выстроить наши взаимоотношения так, чтобы им это было интересно, и ответить на вопросы, которые их волнуют. Потому что, откровенно говоря, возрастной разрыв существенный. Когда я пришел в союз, старшие товарищи были старше на 15–20 лет. Мы были как родители и дети, а сейчас пришли уже наши внуки. Это разрыв в два поколения. И понять, чем заполнена их жизнь, порой достаточно сложно. Но без перспективы наполнения союза молодыми силами все остальное становится бесперспективным. Все это понимают: и новый состав правления, и новый состав совета. Нам нужна молодежь, нужны новые взгляды. И они должны основываться прежде всего на профессиональном интересе. Можно развлекаться, что тоже способствует объединению, в творческих моментах в том числе. Планируем предоставлять для общения площадку Дома архитектора. Но также планируем помочь им в повышении профессиональной квалификации. Молодежи интересно встречаться с ведущими архитекторами, не только отечественными, но и зарубежными.  Кстати, в вопросах союзной работы те же россияне далеко от нас ушли. Так что в содружестве с ними есть надежда на обретение нового опыта.

Сегодня все перспективы нашей общественной организации мы связываем с привлечением молодого поколения. Но для этого им самим нужно понять, зачем им союз.

– А он им нужен?

– Пока есть только общее представление: да, хорошо было бы, говоря молодежным языком, «тусоваться» в архитектурной среде. Но чтобы вступить в союз полноценно, сознательно… У нас в свое время была мотивация, потому что вступление в союз являлось демонстрацией высокого профессионального уровня, и ты становился причастен к некой архитектурной элите. В настоящий момент данное понятие растворилось. Нам нужны новые точки соприкосновения…  Надеемся, в диалогах найдем тот краеугольный камень, который их привлечет, и они, в свою очередь, уже нас направят в новое русло, которое интересно и молодому, и зрелому поколению.

– Изменения, произошедшие в последние годы во многих сферах нашей жизни, коснулись, причем существенно, и архитектурно-градостроительной деятельности. Вы всегда выступали апологетом прав и общественной значимости профессионального цеха. Сейчас появились и официальные полномочия. Что, на Ваш взгляд, необходимо делать, чтобы изменить отношение к архитектору со стороны власть имущих, со стороны общества.

–  Отношение, мягко говоря, никудышное, и все это прекрасно  понимают. В 1974 г., будучи еще молодым архитектором, я попал в первую зарубежную поездку по Дунаю. В Будапеште нас повезли в старую часть города – Буду, которая застроена особняками. И с гордостью говорили, что здесь живут самые оплачиваемые, уважаемые люди социалистической Венгрии: юристы, врачи, архитекторы. Не надо задавать вопрос, почему мне это запомнилось… И речь не о нищенской зарплате, которую получают у нас сегодня даже ведущие архитекторы. Она действительно такова, если сравнима со средней заработной платой по стране. Это говорит о  катастрофически неверном отношении к профессии. Я не буду затрагивать проектную сферу. Вся проблема в том, что за последние четверть века, за весь период независимости выросло не одно поколение управленцев, не понимающих, какую роль играет архитектура и архитекторы в решении первостепенной государственной задачи. А какая у государства первостепенная задача? Развитие страны, ее территории, развитие в полном смысле этого слова, которое невозможно без участия грамотных специалистов-архитекторов. Дискутировать на эту тему можно сколько угодно, но назовите другую профессию, которая бы так влияла на эту сферу!? Нет такой! А у нас почти все, что связано с новым строительством, размещением объектов, формированием градостроительного пространства, решается чиновниками на основании личных умозаключений, на основании своих вкусов, порой сомнительного качества. В итоге мы получаем деградированную среду и обвиняем в этом профессионалов-архитекторов, которых никто и не спрашивал, как надо было бы обустроить то или иное место в городе, селе, поселке.

– У БСА есть ресурс и рычаги влияния на эту ситуацию? Может общественная организация что-то изменить?

– Человек может сколько угодно стучаться в закрытую дверь, но он не попадет внутрь, если ему не откроют. Нам пока не открывают. Несмотря на это, мы стучимся и будем стучаться. Такова наша судьба. Мы уже не можем поменять свою профессию. Дело в том, что одна из главных проблем нашего времени, что ресурса как такого, рычагов управления этим процессом у союза практически нет. Даже в элементарных вопросах, связанных с его деятельностью. Приведу один пример. Нашумевший сегодня скандал, когда Комитет госконтроля попал на территорию творческих союзов и прокомментировал «творческую» деятельность их членов (имеется в виду ситуация с мастерскими членов Союза художников. – Прим. ред.). Это затронуло и Союз архитекторов, у нас такие же творческие мастерские. В нашем случае инициативу проявило ЖРЭО, зашло на территорию нескольких мастерских и признало их деятельность «как бы нетворческой». Сама постановка вопроса оскорбительна: трактовать деятельность как «творчество» или «не творчество». Для того чтобы решать такие вопросы, есть люди, которые за это отвечают, есть, наконец, Министерство культуры, которое может судить о творчестве-нетворчестве. Никто не спросил нас, просто был вынесен вердикт. Этот пример явно представляет отношение тех, кого вы назвали власть имущими, к нашим проблемам, к нашему мировоззрению.

Но стучаться в закрытые двери мы будем… И думаю, нас услышат. На одном из последних совещаний министр архитектуры и строительства подтвердил, что ждет от нас конкретных предложений по действующей системе сертификации и аттестации специалистов. Мы, если можно так сказать, «обречены» такие предложения сформулировать. Хотя задача сложная, потому что эта система вообще ушла в сторону от логически выстроенного порядка взаимоотношений, который действует во всех странах и использовался веками. Вспоминая историю любой страны, мы возвращаемся к очевидной идее: во главе любого процесса, связанного с архитектурой, должен стоять архитектор. Весь процесс должен подчиняться ему. У нас, к сожалению, это не так. Архитектора «затолкнули» вглубь сначала проектного процесса, а потом еще и вглубь строительного. В итоге понимание его места отсутствует напрочь.

– Изменится ли что-нибудь в структуре и деятельности Союза?

– Как раз на ближайшем заседании правления будем это обсуждать. Вопрос неоднозначный. С одной стороны, структура организации достаточно разветвленная. Там много комиссий, которые отвечают за все сферы деятельности. Первым порывом у меня было сделать структуру более компактной и оправданной. Но, с другой стороны, как ни печально, у нас нет другого органа в стране, который занимался бы этими направлениями архитектурной деятельности. И хотя бы для того, чтобы все понимали, что какое-то конкретное направление – тоже наша забота, эта множественность, широта охвата вопросов будет сохранена. А что касается распределения полномочий, это не столь важно.

– Как в дальнейшем будет развиваться БСА? Что Вы считаете наиболее важным? И почему?

– Прежнее руководство союза сделало все, чтобы сохранить общественное объединение. Более того, значительные архитектурные акции, которые проводились, – полностью заслуга Союза архитекторов. И то, что окончательно не умер интерес к архитектуре в обществе – это тоже заслуга союза и его руководства. Но сегодня нужно переходить к активным действиям. Думаю, уже созревает понимание того, что государство не вправе и не в силах регулировать все вопросы нашей деятельности, наших взаимоотношений. Обращаясь к мировому опыту, скажу, что значительная часть вопросов творческих, вопросов взаимоотношений с нормативной базой, с порядком осуществления архитектурной деятельности решается самостоятельно профессиональным сообществом, которое гораздо лучше, чем чиновники, пишущие нормативные документы, знает потребности общества. Есть такая деталь: контролирующие органы считают, что они работают исключительно на защиту интересов государства. Я с этой позицией не могу согласиться. Я себя тоже считаю частью этого государства, которое от нас вроде как защищают. Когда мы это поймем и поменяем психологию, то наше участие в регулировании процессов градостроительства будет более значительное. И мы получим другую городскую среду…

– Какой видится дальнейшая деятельность союза? Что-то изменится в характере и формате творческих мероприятий?

– Положение, в котором сегодня находится столичное архитектурное сообщество, достаточно сложное. Но, думаю, еще сложнее ситуация в областях. Хотелось бы, и такие попытки предпринимались в лучшие времена союза, чтобы наши фестивали проходили не только в Минске, но и в регионах. Многие с ностальгией вспоминают фестивали в Бресте и в Гомеле, когда эти города встречали своих собратьев по цеху. Такие мероприятия сплачивают, рождают чувство гордости за свою профессию. Надо вновь пробуждать интерес к Зодчеству с большой буквы. И дай бог нам сохранить те темпы и масштабы организации творческих мероприятий, которые существуют сейчас.

– Спасибо за беседу и удачи всему архитектурному цеху!

 Беседовала Ольга Машарова