Материалы

Умножить «на ноль» или Линия, Живи! Прогулки по Минску с Геннадием Дулевичем.

d

 На фоне Пушкина снимается семейство.
Фотограф щелкает, и птичка вылетает…
Булат Окуджава

Мы привыкаем к среде, где мы обитаем. Человек очень быстро привыкает к хорошему и плохому. Есть озеро с прозрачной водой, песком, травами и деревьями вокруг или — калитка, привязанная к забору тряпками. И то, и другое — привычно.
В прошлом году, после многолетнего перерыва, в Минск приехали известные архитекторы-реставраторы из Москвы и Вильнюса. Им, конечно, захотелось прогуляться по центру белорусской столицы и сфотографировать наиболее живописные виды. Однако в большинстве мест они не сделали ни единого снимка…

Сопровождал их тогда архитектор, автор ряда известных объектов Геннадий Дулевич. Спустя почти год корреспонденты «РСГ» прошли с ним «проторенной дорожкой». Почему так нескоро? Нашего сопровождающего мучили сомнения: стоит ли делиться с читателями не всегда комплиментарными замечаниями приезжих коллег.
«На "протокольных встречах" никто ничего плохого друг другу никогда не скажет, — говорит Геннадий Дулевич. — А в приватной беседе и "правда-матка" может прозвучать».
«Наше путешествие началось с улицы Раковской (заглавное фото статьи), зального помещения бывшей синагоги, — примеривает он на себя роль гида. — Здесь придраться, собственно говоря, не к чему. Хотя жаль, что это старинное здание до сих пор не отреставрировано». 

d 1

…Пройдя через арку «дома-гильотины» и зайдя на мостик над Немигой, коллеги-архитекторы долго искали объективом, что бы сфотографировать.

d 2

Смутившись «синтезом нового и старого» на новоделе, они спустились вниз. «Водоразделом» двух очередей застройки улицы стоит дом, запроектированный В. Хромовым. «Это очень хороший архитектор!» — горячо утверждает Геннадий Дулевич, вспоминая слова каламбуриста Станислава Федченко о том, что, мол, у всех архитектура кирзовая, а у Хромова — хромовая. Возможно, на Немиге стоит не самое его выдающееся произведение. Но больше удивления вызывает перекинутый к нему вдоль бетонной стенки «а-ля» старинный мостик, ведущий в никуда…

d 3

Повторяя путь гостей нашего города, мы ныряем под тяжелую конструкцию торгового центра.

d 4

Словами Горького, «было сыро в ущелье темном и пахло гнилью». «Уютно вам здесь?» — заботливо спрашивает сопровождающий. И видит по нашим лицам, что не очень. «Можно сказать, что подобное решение в доме через дорогу предложил С. Мусинский», — предвосхищает он доводы возможных оппонентов. И тут же отвечает на них: «Тогда было другое время. Он был архитектором-новатором, и в его идее есть некая талантливая зацепка».
Пройдя под козырьком-навесом, мы оглядываемся, подняв головы.

d 5

«Даже дилетанту понятно, что трех слоев архитектуры не может быть, — улыбается Геннадий Дулевич. — А с моста картинка еще больше дробится…»
«…Хорошее здание у Бориса Школьникова получилось. По пропорциям идеально. Мне очень нравится», — по пути к Духовно-образовательному центру комментирует он небоскреб по проспекту Победителей.

d 6

«Москвич — русофил, — вспоминает Геннадий Дулевич недавних коллег-визитеров. — Для него нет ничего лучшего, чем русская православная архитектура. Увидев ДОЦ, «дедушка» разразился интеллигентнейшей бранью.

 d 7

 Я Бориса Костича люблю и уважаю, но здесь действительно многое случайно. Исторический храм величествен в своей простоте, а откуда взялись архитектурные элементы центра? Лучше скромный фасад, нежели усложненная мишура. Эти три окна — да такого никогда не было! А как можно было встроить в фасад трансформаторную будку? Не такие уж это затраты, чтобы так варварски поступать!»

d 8

Когда ходишь минскими улицами каждый день, многое не замечаешь. Но с гостями-архитекторами смотришь на все по-новому. Впрочем, на некоторые «ляпы» не только специалист — любой обратит внимание. «За родину обидно!» — без всякого пафоса говорит Геннадий Дулевич.
…Под прямым углом мы сворачиваем вдоль Свислочи на Торговую улицу. «Помню, как Армен Сардаров на Раде выступал против этой линии застройки, — указывает на развернутые стройплощадки наш собеседник.

 d 9

 — И он прав по той простой причине, что раньше на набережной были классные видовые точки, с которых открывалась панорама верхнего города. Ее доминантой был Дом масонов. Откуда я сейчас могу видеть панораму города? Этих точек уже нет! Поэтому инвесторам можно было позволить делать не три, а 20 этажей! Какая разница? Все равно уже все перечеркнули…»

d 10

…До конца московского коллегу «убила» имитация старинной застройки вдоль реки.

d 11

«Действительно, по пластике такие одноэтажные дома могли быть в конце XIX века, — старается быть справедливым Геннадий Дулевич. — Но откуда взялся этот цвет, как он его назвал, «зеленых поганок»? И почему на всех домах? В те времена владельцы никогда не красили дома одинаково! А что это за рустовки из сайдинга? Они призваны имитировать срубы? Уж лучше было бы сделать стены гладкими».
Вопросов больше, чем ответов. Можно сказать: хорошо, что в городе делается хоть что-то. Но ведь в центр приезжают люди с определенным культурным багажом, которые прекрасно могут отличить правду от лжи, которая «умножает на ноль» любые старания. Конечно, большая часть исторического Минска была разрушена во время войны. Но подобная участь, к сожалению, постигла центры многих европейских городов, атмосфера которых потом была с любовью воссоздана…
Гостей-архитекторов Геннадий Дулевич тогда утешал кофе в одном из трактиров старого города. Выпили по чашечке и мы, обсуждая наши впечатления.
Помнится, Белорусский союз архитекторов организовал секцию архитектурной критики. Возглавивший ее работу уважаемый мастер тогда поделился в кулуарах: архитектурное сообщество в Беларуси очень маленькое, и, покритиковав работу коллеги, уже назавтра тебе будет сложно смотреть в глаза автора на конференции или фестивале. Получается, надо всегда «говорить друг другу комплименты»?
Геннадий Дулевич: «Если кто-то решит, что о себе думаю очень хорошо, то напрасно… Из более 300 реализованных объектов я горжусь немногими… Каждый из нас, кто хочет гордо носить звание «Архитектор», обязан его нести с честью, профессионализмом, сказав: "Я это сделал…", а до этого, словами Георгия Заборского: "Линия, Живи"».


Ольга БРЯНЦЕВА, «Республиканская строительная газета»