Материалы

Алексей Андреюк: "Нужно уходить от нового дня, похожего на вчерашний"

2Из интервью ведущего архитектора г. Бреста, руководителя персональной мастерской Алексея Андреюка, посвященного Белорусской архитектурной неделе:

— В последнее время часто возникает вопрос: что собой являет белорусская национальная архитектура? Недавно даже состоялся круглый стол в Республиканском доме архитекторов на тему: "Образ современной белорусской архитектуры". Маститые архитекторы высказывали различные точки зрения, но так и не смогли прийти к единому знаменателю.

Довольно сложно ответить на этот вопрос. Он носит, на мой взгляд, больше теоретический характер. За плечами молодого государства под названием Республика Беларусь, которому немногим более 20 лет, находятся сложные исторические перипетии, которые определенным образом оказывали влияние на жизненный уклад, быт и культуру белорусского народа. Естественно, и на архитектуре остались отпечатки подхода того исторического времени, строительных методов и материалов, а главное — того отношения к архитектурным решениям, которые доминировали в той или иной государственной системе.

Для меня белорусская архитектура выражается в симбиозе культур, что были на территории современной Беларуси. И назвать ее чисто белорусской, отмежевав от Владимиро-Волынского княжества, Великого княжества Литовского или Российской империи, практически невозможно. Сложное специфическое прошлое нашей страны не позволяет отделить одно культурное веяние от другого и сказать: вот это белорусское, это польское, а это литовское или русское.

Что же касается образа современной белорусской архитектуры, то этот вопрос остается пока открытым. На него нет внятного ответа. Что и как строить — мы все хорошо знаем: строим, чтобы было удобно и комфортно, строим прочно и красиво. Практически такой подход характерен для всех наций и национальностей. Но есть ли у нас вещи, которые отличают нас от всего остального мира?

Да, есть, есть хорошие образцы, примеры некоторых архитектурных разработок. Мне кажется, что интересно найден образ высотного комплекса "Минск-холл". Здание претендует на роль символа города. В его основе лежит герб Минска: Богоматерь с сонмом ангелов в виде крыльев. Прослеживается принадлежность к Беларуси — уж если подниматься вверх — в образе птицы. Считаю, что высотные здания должны носить печать уникальности, принадлежности к данному месту, к данной национальной культуре.

Но это только начало, это только основа. И сказать, что вот она — наша современная белорусская архитектура, вот ее характерные особенности, пока трудно. А какой ей быть, в каком направлении она будет развиваться — покажет время.

Что собой являет современная белорусская архитектура? На какой ступени развития она находится? Каковы перспективы национального архитектурного будущего? — об этом рассуждает ведущий брестский архитектор Алексей Андреюк.

— Каковы характерные особенности современной белорусской архитектуры? Этот вопрос возник не сейчас, а в последнее время обсуждается довольно активно. И он весьма актуален, т. к. не сводится только к теме состояния белорусской архитектуры сегодня, а затрагивает важную проблему ее судьбы в будущем: как будет воспринята она потомками?

Наверное, вопрос следует рассматривать в аспекте белорусской национальной архитектуры. И в этом отношении вполне уместен небольшой экскурс в историю. В свое время как строили? Возводили жилье и здания различного назначения из тех материалов, что были под рукой. На территории нынешней Беларуси основным стройматериалом было дерево. Строились деревянные сельские дома, тем более что сельское население преобладало. Только недавно, в 2010 году, численность городского населения Беларуси превысила количество сельских жителей.

Так было и в других регионах и странах: строили из того, что находилось "под ногами" и в соответствии с климатическими особенностями. Такой вопрос, как национальная архитектура, попросту не возникал — в каждой стране она была своя, со свойственными только ей особенностями.

Но теперь, начиная с ХХ века, ускорились темпы урбанизации городов, и я бы сказал, что произошла интернационализация строительных процессов и материалов. Во всех странах строятся одни и те же заводы по производству стекла и бетона. Строительный процесс приобрел универсальный характер. Вслед за этим универсализации подверглись и архитектурные решения. В результате получается, что застройки деловых районов современной высотной архитектуры становятся похожими: небоскребы одинаковы в образном решении и на Манхеттене, и в Иокогаме, Сингапуре или Франкфурте-на-Майне.

После того как пришло осознание, что мы пользуемся едиными технологиями, одинаковыми строительными материалами и получаем единообразный выход, возник вопрос, где же характерные национальные особенности? Чем мы отличаемся от других? И тема национальной архитектуры начинает приобретать значимость, особую актуальность.

Мне кажется, что если возник этот вопрос, то назрело предложение архитекторам задуматься над тем, куда, в каком направлении следует двигаться дальше?

Где же искать решение этой проблемы? Я думаю, там, где мы живем и строим. Нужно более внимательно относиться к той территории, где планируется строительство. Да, наши климатические условия не идеальны. Такой низменности, такой влажности и сырости, как в Беларуси, пожалуй, больше нет нигде. Что дано природой, то мы и имеем.

И возникает вопрос: а насколько адекватно природным условиям мы строим? Низкое заболоченное место как застроить? Есть несколько вариантов. Можно придумать какое-то новое решение, заняться разработкой новых технологий с целью оптимизировать проживание в специфических низменных условиях. А можно по хорошо уже накатанной схеме сделать гидронамыв до нужной отметки, засыпать песком низкое место и построить новый микрорайон. Быстро, а главное удобно — не нужно что-то придумывать, не нужно напрягаться.

Увы, вопрос характерных особенностей национальной белорусской архитектуры натыкается на то, что многие решения подвергнуты определенному штампу, по которому и разрабатывать архитектурный проект, и строить проще и легче.

Нет, у нас есть образцы, интересные примеры оригинального архитектурного решения в плоскости национальной идеи. Некоторые из них уже реально существуют. Но они являются единичными. И какой быть белорусской архитектуре в будущем — вопрос открытый.

Сейчас у нас превалирует техногенный подход, который отчетливо можно проследить на примере г. Бреста. Здесь в пойме р. Мухавец, как правило, намываются площадки под строительство, либо застройка ведется на равнинной территории. И не учитываются, не берутся во внимание специфические природные особенности. Они попросту нивелируются.

Но сейчас потребности у людей меняются. Если раньше было стремление получить только 4 стены, то теперь к обустройству этих стен иной подход. Много заказов появляется на индивидуальные интерьеры квартир. Уже есть стремление жить более комфортно. И это вселяет надежду, что и к архитектуре, и к тому, что и как мы строим, поменяется отношение. И, может быть, начнется разработка новых технологий, которые будут наиболее адекватны нашим климатическим условиям, нашему рельефу местности, а строения будут носить характерный национальный колорит.

А пока наработанные схемы, общие технологические вещи довольно сильны. И получается, что тенденции в строительстве, равно как и в архитектуре, сложившиеся в ХХ веке, превалируют над оригинальным, индивидуальным подходом к природным условиям. Пока нет общего понимания, что нужен другой подход, нужно напряжение в строительстве и архитектуре. Нам удобен этот экстенсивный метод. Используется тактика навала: раз — сделали, а потом думаем, что сделали и зачем так…

Но пока инерцию этого мышления трудно переломить. И как результат — топтание на месте, вместо того чтобы внимательнее изучать природные условия и адекватнее реагировать на них.

Мы стремимся быть не хуже европейцев, но насколько соответствуем их нормам и стандартам? По общей красоте вроде бы да, соответствуем. А на самом деле как выглядит наше положение по сравнению с Западной Европой? Не так давно Брест посетили бельгийские коллеги. Я попытался привлечь их внимание к застройке нашего нового микрорайона. Они весьма прохладно отнеслись к увиденному. В Европе так строили лет 50 тому назад. А у нас воз и ныне там. Как зарядили панельные пятиэтажные дома с плоскими крышами в 1970-е годы, так строим их и сейчас.

Тем не менее, попытки переломить ситуацию есть. Сейчас г. Брест интенсивно застраивается в юго-западном направлении. Строительство ведется на побережье р. Мухавец. Есть возможность силуэт нового микрорайона сделать красивым. Его можно обозревать с дальних точек, поэтому предпринята попытка придать зданиям пластику — пластичная река, пластичные дома. Но для этого нужно напрячься: мне, как архитектору, чтобы разработать проект, строителям — чтобы построить качественно. Нужно искать новые формы, новые приемы. Это вызывает всеобщее напряжение, а напрягаться никому не хочется. И тут возникают проблемы: ведь планировать и строить по старой схеме проще и увереннее.

Но, несмотря на сопротивление даже местной власти, образное решение силуэта Юго-Западного микрорайона в г. Бресте уже осуществляется на практике. Думаю, что мы сумеем эту задачу довести до конца, и тогда можно будет сказать: такого больше нет нигде, только в Бресте. Смотришь — и появится посыл к современной национальной архитектуре, ибо это сугубо белорусский образ.

Я уверен, что нужно ставить новые задачи, они обязательно приведут к нужному знаменателю. А если не задаваться вопросом, что есть белорусская национальная архитектура и какой ей быть, то и будем строить, как 40 лет назад. И будет новый день похожим на вчерашний.

И еще один вопрос меня волнует: что останется после нас? Книгу можно написать и не читать, поставить на полку, музыку можно не слушать. Архитектуру не воспринимать невозможно. Современные строения рассчитаны минимум на 100 лет. И возникает вопрос: как будут воспринимать будущие поколения наши творения, что будут думать о нашем творческом потенциале? И станет грустно и обидно, если наши дети начнут вбивать в землю современные панельные дома за ненадобностью, за неудобство. Мы строили — была программа, мы ее героически выполняли, а прошло несколько десятков лет, и оказалось: то, что мы построили, никому не нужно. И это проще убрать, чем думать, что с ним делать.

Так может случиться уже в недалеком будущем. У наших детей иное мировоззрение, иной подход к окружающей действительности. А ведь нет ничего хуже для архитектора, когда еще при жизни ломают, уничтожают его творение.

Что же касается национальной архитектуры, то работать надо, пахать, вникать, напрягаться, стремиться уйти от обыденности и штампованных привычных вещей. Тогда будет надежда, что появится наша национальная архитектура. А пока, увы, она у нас инерционна, я бы сказал, интернационально инерционна. Есть отдельные объекты, но их мало, очень мало. Поэтому процесс формирования современной белорусской архитектуры находится в зачаточном состоянии, и нужно еще много работать в этом направлении.

Подготовил Василий Карпинчик, г. Брест