О факторе времени в строительном проектировании

О факторе времени в строительном проектировании

 Рубрика: Проектное дело

 О факторе времени в строительном проектировании

Статья опубликована в журнале "Архитектура и строительство" №1 2016г.

 Многолетняя практика проектного дела в нашей стране показывает, что от решения заказчика (инвестора) о проектировании какого-либо гражданского или промышленного объекта до момента утверждения проекта к производству работ проходит немало времени. А иногда возникают непредвиденные ситуации административно-организационного, нормативно-правового, финансового или иного порядка, которые затягивают процесс проектирования на неопределенное время, а то и вовсе приводят к его прекращению.

О том, как влияет фактор времени на процесс проектирования и его результаты, о путях его эффективного использования с целью совершенствования проектного дела, мы беседуем с директором ОАО «Институт «Минскгражданпроект» Олегом Михайловичем Быковским.

 – Олег Михайлович, считаете ли вы, что сокращение сроков проектирования является одним из условий сокращения времени строительства объекта?

 – Ответ на ваш вопрос начну, пожалуй, со следующего: кто вообще сказал, что нужно торопиться с проектированием? Буду, видимо, повторяться, так как в свое время уже достаточно осветил эту тему, и многое из того, что сегодня скажу, уже звучало в моей интерпретации. Я имею в виду следующее: в развитых странах – и это известно всем, кто причастен к строительному делу, – за год строят то, что у нас за три, но при этом полтора-два года проектируют. Я бы не хотел раздражать некоторых читателей и обойти попутно возникающий животрепещущий вопрос, связанный со стоимостью проектных услуг, но вряд ли это получится, потому что сроки, качество, цена – три составляющих любой работы, в том числе и нашей, проектной, и тут никуда не деться. Ярких примеров такой взаимосвязи достаточно много. Самое удивительное, что, зная эти примеры, зачастую думают – это происходит там, у них, и непонятно, по какой причине, а у нас должно быть все по-другому. И в итоге получается – дешевое и быстрое проектирование неизбежно приводит к долгому и дорогому строительству. Опровергнуть эту мысль сложно. В свое время, будучи в Европе, я ознакомился со строительством уникального моста вантовой конструкции, центральный пролет которого составлял порядка 700 метров. Объект строился в течение 12 лет, но проектировался – 15, а общая стоимость проектных работ составила 25% от стоимости строительства! Можете себе представить, какие это цифры в реальности. Было выполнено два полноценных проекта трассировки моста и выбрано наиболее рациональное решение. Это позволило сэкономить в процессе строительства суммы, которые существенно перекрыли стоимость проектирования.

 – Но в развитых странах Европы другая экономика. В наших экономических условиях проектировщик не может позволить себе долго работать над одним проектом, иначе он не оправдает затраченное время. Вопрос состоит в том, за счет каких ресурсов добиться снижения неоправданных издержек времени? Возьмем, например, предпроектную подготовку. Не слишком ли много времени занимает у нас выбор участка, проведение тендеров и т.д.? Не являются ли эти потери времени, неоправданными?

 – Лишь отчасти. Мы, и порой не без оснований, полагаем, что в городе Минске, например, достаточно тяжеловесная система выбора участка, формирования исходных данных и т.д. Но почему считается, что в столице можно быстро принять решение о строительстве того или иного здания? Транспортная и инженерная инфраструктуры мегаполиса чрезвычайно сложны. А кроме технических вопросов необходимо самое пристальное внимание уделять градостроительным проблемам, сохранению архитектурного облика, особенно в местах исторической застройки. Спешка в принятии решений, их непродуманность чаще всего совершенно недопустимы. Я не пытаюсь свернуть вас с обсуждения темы ускорения проектирования и строительства, но меня больше волнует качество Архитектуры. Именно так, с большой буквы, поскольку во имя ее все и вершится! Потому что нет другой цели, другой идеи, другой профессии, наконец, которая объединила бы множество людей, примерила совершенно разные интересы и создала среду, в которой всем будет уютно.

Размышляя о нынешнем положении дел, все больше утверждаюсь в мысли о фактическом забвении высокого предназначения Архитектуры. Именно это лежит в основе многочисленных если не бед, то проблем – уж точно.

Начну с управления. Действующая в настоящее время система внешне выглядит очень даже логично: персональная сертификация специалистов, на этой базе – аттестация организаций, что в совокупности позволяет уверенно участвовать в тендерах на право проектирования. Но вот ее реализация… Получить сертификат на право работать главным архитектором проекта – буду говорить об архитекторах, но во многом это распространяется и на другие профессии – может практически каждый. Соответствующий диплом, обучение, ответы на несколько сот вопросов, в большинстве своем прямого отношения к архитектуре не имеющих, – и получай желанный документ. Необходимость знания нормативных требований, основ законодательства, положений охраны труда и т.д. – бесспорна. Но во всей системе подготовки и оценки специалиста отсутствует одна, главная составляющая – оценка умения создавать Архитектуру и нести за свое творчество ответственность!

Таким образом, в обществе, профессиональной среде не культивируется понятие того, что далеко не каждый архитектор может быть ГАПом. Хотя в самом этом факте нет ничего оскорбительного, ведь не каждый знающий ноты – композитор, а имеющий представление о рифмах – поэт.

Дальнейшее развитие событий очевидно. Созданные из таких формально подготовленных специалистов фирмы получают аттестаты на право осуществления проектной деятельности и за счет демпинга успешно конкурируют на тендерном поле. В результате – безликость и компилятивность архитектурных решений, недовольство заказчиков, потребителей, специалистов, всех, причастных к рассмотрениям, согласованиям и т.п.

Тендеры – отдельная тема. В условиях, когда постоянно звучит тезис о необходимости снижения документооборота, тонны бумаги в виде предквалификационных документов брошюруются, скрепляются подписями и печатями, возятся по стране, оседают в шкафах заказчиков. Документов, не несущих практически никакой полезной информации, часто просто бессмысленных, но создающих видимость объективности и беспристрастности. А между тем сформулировать условия тендера таким образом, чтобы его выиграла интересующая тебя фирма, не так уж и сложно. Дело техники. И что происходит в результате этой «техники»? Если говорить об Архитектуре (а я считаю ее главной жертвой нашей системы отбора претендентов на право проведения проектных работ), действующие  правила проведения тендеров фактически лишают заказчика права выбора Архитектора. Основополагающего права! Представьте, что вы решили заказать Микеланджело портрет жены, но приходят десять незнакомых людей и предлагают это сделать за плату в сто раз меньшую. А если вы все же остановите свой выбор на Микеланджело, то к вам может подойти суровый казенный человек и спросить: «А почему вы, собственно, отвергли такой выгодный дешевый вариант? А?». И вы начнете оправдываться, но это у вас вряд ли получится, потому что для казенного человека деньги – это главное… Абсурд? В данном случае – да.

Резюме: действующая ныне система регулирования нашей деятельности не отвечает поставленным задачам. Не защищает рынок проектных услуг, не способствует выбору заказчиком наиболее квалифицированных исполнителей, не ставит во главу угла творческие возможности. Исправить  ситуацию просто необходимо. Но для этого нужно понять невозможность регулирования всех процессов исключительно усилиями государственных органов. Следует задействовать творческий, организационный потенциал проектировщиков, строителей, словом, тех, кого это в первую очередь касается. Предоставить право им самим наводить порядок, наполнив дополнительным смыслом существование творческих и профессиональных объединений.     

И заказчик, наконец, поймет, что экономия на проектировании – дело дорогое.

– Но что делать, пока он этого не понимает? А если и понимает, то при выборе подрядчика на проектные работы все же вынужден чаще всего лукавить: на самом деле он обращается в ту или иную организацию не потому, что ищет проектировщика, гарантирующего высокое качество работ, а потому, что она заявила самую низкую цену на проектирование этого объекта.

 – То, что заказчик лукавит, это бесспорно. Просто уровень его понимания порой ниже плинтуса. Как я иногда говорю, он готов за 10 тысяч долларов купить входную дверь в свой офис, чтобы показать свою состоятельность, но потратить такие же деньги на проект всего офиса у него рука не поднимается. Конечно, он найдет мальчика, который «нарисует» ему картинки за копейки, но все это приводит к плачевным результатам.

Не способствует повышению качества и определенная открытость нашего рынка. В нашей стране получают право проектирования все желающие иностранные компании: российские, прибалтийские, не говоря уже о турецких и китайских. Почему-то лозунг «Купляйце беларускае!» не распространяется на нашу сферу. В итоге выросла конкуренция, резко снизились объемы работ и зарплата. В декабре прошлого года средняя зарплата по Минску, если не ошибаюсь, была сравнима со средней зарплатой нашего института. Можете себе представить, что это такое? Вся столица с ее уборщиками, вахтерами, работниками неквалифицированного труда и т.д., и т.д. в одном ряду по зарплате с высокоинтеллектуальными работниками проектного института, которые должны нести ответственность за сложнейшие строительные объекты.

 

– Да, труд проектировщиков всегда ценился невысоко – и в СССР, и после его распада – в нашей стране, не так ли?

 – Почему же, бывали и лучшие времена. До кризиса 2008 года средняя зарплата по нашему институту в пересчете на пресловутые у.е. составляла 1200 долларов. Сразу после 2008 года она упала до 600, а сейчас – еще меньше.

 – Но и в лучшие свои времена, и в непростые нынешние, проектировщики всегда были в запарке.

 – Запарка запарке рознь. У нас количество архитекторов на душу населения в разы меньше, чем в развитых странах. Спрашивается, почему это относительно небольшое количество специалистов часто сидит без работы, несмотря на существенные объемы строительства? И в то же время можно слышать, что отношение к заказчикам у зарубежных проектировщиков совсем другое. Они, мол, дотошно сопровождают объекты от начала до конца, реагируя на все вопросы и пожелания заказчика. Но для того чтобы наш ГАП имел не то что достойную, а хотя бы мало-мальскую для жизни зарплату, он должен одновременно участвовать в разработке и  сопровождении строительства четырех-пяти, а то и больше объектов. Отсюда и все наши возможности проистекают. Вот от чего зависит уровень нашего проектирования, наших услуг.

 – Как вы считаете, почему проектировщики вынуждены тратить уйму времени на согласование проектных решений, хотя в одном из ТКП записано, что в этом нет необходимости при условии выполнения в проекте всех требований технических условий?

 – С одной стороны, логика ТКП о ненужности согласований при выполнении проектировщиком требований, содержащихся в технических условиях, верна. Но городская среда – это такой быстро развивающийся организм, что отследить все изменения, которые произошли за время проектирования, достаточно сложно. Мало того, часто по объектам, расположенным на смежных территориях, выдают взаимоисключающие технические условия: этому подключиться к этой точке, другому – к той же. Естественно, кто раньше начнет строить, тот и соблюдет такие параллельные техусловия. Но проектирование даже небольшого объекта в лучшем случае занимает полгода. За эти полгода с инженерными коммуникациями на соседних участках могут произойти изменения. Поэтому мы, ответив на все требования техусловий, неизбежно вынуждены согласовывать свои решения, чтобы избежать возможных ошибок.

Предлагаю взглянуть на тему нашего разговора несколько с другой стороны. Думаю, что проблемы снижения сроков проектирования, строительства и даже стоимости объекта в известной степени теряют остроту, если обозреть весь период существования строительной продукции. А ведь он не заканчивается со сдачей объекта, поскольку начинается его эксплуатация – десятилетиями! И совсем через короткое время забываются  продолжительность строительства и даже его цена. Актуальными становятся энергоемкость объекта, качество заложенных проектных решений, примененных материалов, технологий и т.д. И проблемы дешевого проектирования и строительства проявляются очень быстро. Ни в коем случае не призываю к расточительности! Но, экономя, необходимо постоянно думать и о тех, кто будет в этих стенах жить, работать, отдыхать.

Если говорить о стоимости строительства, то я бы не рассматривал необходимость ее постоянного и неуклонного снижения. Во-первых, это нелогично прежде всего в связи с растущими затратами практически на все комплектующие, во- вторых, гораздо важнее, на мой взгляд, оптимизировать эту стоимость. Сделать так, чтобы планируемые до начала строительства затраты совпадали с конечным результатом. Сегодня это непросто и о реальной стоимости строительства объекта мы часто узнаем после его ввода. Как ни странно, но на этот процесс отрицательное воздействие оказывает необходимость разработки сметной документации буквально «до гвоздя». Уверен, что переход на контрактные цены с определением на стадии формирования договора подряда стоимости единицы продукции (кв.

 

– В последнее время все чаще раздаются голоса о необходимости возобновления практики интенсивного использования типовых проектов в целях сокращения времени и стоимости проектирования. Ваше мнение по этому поводу?

 – Несмотря на то что так называемых типовых проектов стало совсем немного, заказчики, особенно помнящие советский опыт, часто пытаются найти подобный для намечаемого к строительству объекта проект, якобы в целях экономии. В 1970–1980-е годы прошлого века мы жили во времена, как нам казалось, почти не подверженные изменениям. Хлеб стоил 14 копеек, годами не менялись зарплаты, стоимость строительства... То действительно была эпоха типовых проектов – от жилых домов до бань и дворцов культуры. Сегодня принципиально другое время. Новое входит в нашу жизнь чуть ли не ежедневно. Это касается и строительной сферы: построенный, скажем, в прошлом году объект функционально и морально устаревает потому, что был начат проектированием минимум 4–5 лет назад; а в наше время это очень немалый срок. Полагаю, вы понимаете, к чему я клоню: применение уже реализованных проектов чаще всего приводит к тиражированию устаревших технологий, проектных приемов, а то и ошибок. Это не может не сказаться на эксплуатационных качествах построенного по типовому проекту объекта.

Думаю, в нашей беседе вряд ли прозвучали оригинальные мысли. Но, к сожалению, приходится повторять чуть ли не азбучные истины. Строительство – огромная отрасль, задействующая большие человеческие, материальные и финансовые ресурсы, создающая значительную часть ВВП. И повышение его эффективности – насущная проблема. Однако ее не решить без использования проектного потенциала, который в настоящий момент находится в критическом состоянии. Потеря существенной части квалифицированного персонала, невозможность обновления материально-технической и технологической базы приводят к резкому снижению возможностей проектного дела. Если не принять экстренных мер по улучшению положения проектных организаций, прежде всего экономического, то все, на что мы сможем рассчитывать в ближайшее время – это судьба адаптеров чужой проектной документации.

Согласитесь, для страны, гордящейся примерами национальной, в том числе современной, архитектуры, перспективы нерадостные.

 – Спасибо за исчерпывающие ответы на наши вопросы.

 Беседовал Александр Терехов