Материалы

Розовые замки в лучах заката…

21012010_32Воображение подсказывает самые невероятные сочетания цветов, когда речь заходит о древних замках. Каковы же в действительности были цветовые решения историко-культурных объектов, на примере Мирского замка рассказывает научный руководитель его реставрации, главный архитектор проектов ПКУП «Минскпроект» Дмитрий Семенович Бубновский.
Палитра наших предков
Принятие колористических решений в реставрации имеет свою специфику: авторское видение уходит на второй план, уступая приоритет методическим разработкам на основе материалов исследований. Важное значение приобретают технические аспекты проблемы.
«Техническое состояние Мирского замка перед реставрацией было таким, что приступая к работам по его восстановлению мы даже не надеялись, что натурные исследования дадут хотя бы какую-нибудь информацию о его цветовом решении, - признает Д. С. Бубновский. -  В отношении цвета мы были в плену у расхожих стереотипов, дескать, один из основных приемов белорусской архитектуры готического периода основывался на сочетании поверхностей красной лицевой кирпичной кладки с забеленными известью оштукатуренными нишами».
Усомниться в этом заставил банальный «самострой». При завершении в 1970 г. работ по консервации Мирского замка рабочие, привлеченные из числа местных жителей, по собственной инициативе «украсили» объект, забелив штукатурные ниши на Юго-западной башне. Это привело к «жуткому» контрасту между известковой побелкой и темно-красной кирпичной кладкой: «Форма начала «разрываться». Вероятно по этой причине В. В. Калнин - один из моих предшественников по научному руководству реставрацией замка – вообще поставил под сомнение то, что ниши первоначально были оштукатурены и забелены. Он предположил, что на первом этапе строительства замка декоративное оформление фасада могло быть решено исключительно пластическими средствами.
Чтобы подтвердить либо опровергнуть эту гипотезу, мы в 1981 г. вскрыли одну из ниш, заложенную через 20-30 лет после ее создания.  Результаты превзошли все ожидания. Мало того, что ниша оказалась оштукатуренной, она была не просто выбелена, а тонирована. Наши предшественники имели ограниченные технические возможности и использовали те пигменты, которые им были доступны. В частности, в готический период в Мире для приготовления покрасочных растворов использовался толченый кирпич, благодаря чему получалась слабо розовая тонировка».
Розовый цвет сохранился и в интерьерах (например, в бывшей каплице на втором этаже Въездной башни). «Вообще, он был настолько характерен для замка, что использовался и в готический, и в ренессансный периоды, а также в эпоху барокко, - обращает внимание наш собеседник. - Более того, дальнейшие исследования показали, что тонировались не только ниши, но даже швы кирпичной кладки, в т. ч. на фасадах. Таким образом, создатели Мирского замка уделяли очень большое внимание его цветовому решению».
На наиболее ответственных фрагментах (например, на Северо-восточной башне, вероятнее всего служившей жильем первых владельцев замка) ниши были украшены орнаментальными росписями, представлявшими собой сочетание известковой побелки с красными и серыми полосами, Для получения красного цвета добавляли больше количество толченого кирпича, серого – древесный уголь. Вероятнее всего, ниши указанной башни были расписаны в 1555 г. при подготовке замка к торжествам, посвященным получению последним из Ильиничей титула графа Священной Римской империи.
Плюсы и минусы ортодоксальной реставрации
Исследования вдохновили реставраторов на мысль, что их результаты надо максимально использовать. «Вначале мы пошли по принципу «ортодоксальной реставрации», - отмечает Д. С. Бубновский, - взяли хорошо гашеную известь, поставили во дворе замка шаровую мельницу, на которой мололи кирпичный бой (стараясь, чтобы он был соответствующего периода), и раствором, полученным от смешения указанных компонентов выполнили прокраску ниш Юго-западной и Въездной башен. Историческая правда была соблюдена, благодаря чему сохранилась и цельность формы. Окончание этого этапа работ совпало с открытием в Мирском замке первой музейной экспозиции. Однако наша радость была недолгой, потому что традиционные материалы: во-первых, не устояли перед разрушающим воздействием современной экологической ситуации, во-вторых, не смогли справиться с биологическими загрязнениями, которыми за прошедшие столетия были поражены стены замка».
На последующих этапах работы проявились дополнительные проблемы, связанные с проведением реставрации ортодоксальным методом. Если каждую из небольших по площади ниш можно было прокрасить раствором из одной емкости (или хотя бы с одного замеса), то для более обширных поверхностей таковых замесов требовалось несколько. При этом даже если все компоненты состава взвешивать и отмерять очень точно, в результате каждый раз получался новый оттенок. Это было обусловлено целым комплексом причин, в т. ч. разницей фракций измельченного кирпичного боя.
При использовании для покрасочного состава двух типов пигментов (как, например, при тонировании ренессансных карнизов в более темный цвет, для достижения которого наши предки добавляли к толченому кирпичу молотый древесный уголь), добиться ровного тона весьма затруднительно даже при одном замесе.  Свойства угля всплывать, а кирпичного боя тонуть в покрасочном составе приводят к тому, что каждое ведро красителя, наполненное из одной емкости, через достаточно непродолжительное время дает свой неповторимый оттенок.
Поэтому, попробовав приготовить краску по рецепту наших предков, реставраторы пришли к выводу о необходимости применения современных красителей.
И другие нюансы…
Как подчеркивает Д. С. Бубновский, одной из задач реставрации является выявление самобытности всех стилистических наслоений, появившихся на объекте за всю историю его существования. Как было отмечено выше, на протяжении первых трех периодов существования Мирского замка в его оформлении превалировали оттенки розового цвета: поначалу для его получения использовался толченый кирпич, позже к нему стали добавлять красную охру. Однако в начале прошлого века во время последней попытки реконструкции замка князем М. Н. Святополк-Мирским для фасадов применялась, в основном, известковая побелка. В это время большая часть Восточного корпуса и одна из примыкающих к нему башен были либо подготовлены к покраске либо покрашены известью. Серьезные изменения претерпел и фасад: изменились конфигурация окон, рисунок столярки и т. д. Проанализировав эти моменты, специалисты пришли к выводу, что часть замкового фасада следует восстановить в том виде, каким его видели либо представляли Святополк-Мирские.
В этот же период последними владельцами замка была построена часовня-усыпальница. Ее отделка была основана на сочетании красной лицевой кирпичной кладки и неокрашенной поверхности богатого штукатурного декора, В состав штукатурки  для придания «благородного» серого оттенка добавлялся молотый каменный уголь.
«Техническое состояние дошедшего до нас объекта требовало очень серьезных работ по реставрации и укреплению сохранившихся, а также по воссозданию утраченных элементов штукатурного декора, - вспоминает научный руководитель реставрационных работ. -  Соответствующие материалы были найдены. Но подогнать воссозданные элементы по структуре, фактуре и цвету к историческим материалам не представлялось возможным. Более того, даже хорошо сохранившиеся штукатурные фрагменты были поражены всеми видами биологических загрязнений. В этой связи для обеспечения цельности восприятия объекта и сохранения авторского замысла известного санкт-петербургского архитектора Р. Р. Марфельда, по проекту которого была построена часовня-усыпальница, пришлось окрасить как сохранившиеся, так и восстановленные фрагменты штукатурного декора, максимально подогнав тон красителя к изначальному цвету штукатурки.
Архитектурную композицию часовни-усыпальницы дополняли достаточно яркие цветовые вкрапления: мозаика, золоченые кресты и картуш, сделанный в свое время  методом выкладки из цинкового листа и расписанный по канону герба Святополк-Мирских с элементами золочения.
При «примерке» на фасаде выполненного на картоне первоначального предложения по цветовому решению картуша, авторы пришли к выводу, что для общего тона горностаевой мантии, на которой размещены геральдические символы, следует применить тот же цвет, в который окрашен штукатурный декор. «Мы  подобрали нужный оттенок, но, к сожалению (и это следует учитывать в дальнейшей работе), уложенный на штукатурку и на металл, он в последнем случае смотрится светлее. На это нужно делать поправку. К счастью, со временем разница сглаживается», - делится опытом Дмитрий Семенович.
«В заключение хочу сказать, что на сегодняшний день у нас и наших зарубежных коллег накопилось немало материалов, свидетельствующих о том, что до настоящего времени наши представления о цветовых пристрастиях и возможностях наших предков были весьма поверхностными, - подытоживает Д. С. Бубновский. – На деле же они весьма серьезно относились к цветовым решениям, тонко чувствовали и подбирали цвета. Казалось бы: красный кирпич,  белая известь – мол, что еще они могли. А они могли и делали очень многое, добиваясь поразительных результатов. Цветовой аскетизм для белорусской архитектуры никогда не был характерен».
Ольга Брянцева, «Республиканская строительная газета»