Материалы

В.Н.Аладов: "Тестирование придумано специально для девочек!"

ImageОдной из тем пресс-конференции, посвященной Премии Союзного государства Беларуси и России в области литературы и искусства и прошедшей с участием членов Белорусского союза архитекторов и творческой молодежи, стало архитектурное образование.

Ее обсуждение переросло сначала в живой диалог, а позже – в интервью заслуженного архитектора Беларуси, члена правления БСА, доктора архитектуры, профессора, действительного члена Международной академии архитектуры (Московское отделение) Вальмена Николаевича Аладова. По мнению практика и педагога с многолетним стажем, далеко не все реформы высшей архитектурной школы послужили "на пользу делу". А именно…

Система поступления: вчера, сегодня, завтра

- Первая вещь, которая, боюсь, может вообще погубить профессию –тестирование при поступлении на архитектурный факультет.

Известно, что для поступающего на архитектуру – как и любое другое художественное отделение – главными являются специальные предметы: рисунок, живопись, композиция. Сегодня же "благодаря" тестированию решающими стали общеобразовательные дисциплины. Дело в том, что ребята, как правило, более сильны в творческих испытаниях. А в тестировании, - которое, по-моему, придумано специально для девочек, - они проигрывают. В итоге высшие баллы зарабатывают те, кто лучше знает таблицу умножения (ведь тесты сдают по непрофильным предметам). И это, как правило, девочки, потому что они старательней и усидчивей. Доходит до абсурда: в этом году на первый курс поступило не более 20% ребят. Конечно, есть очень способные девочки, но если на факультете будут учиться только они, архитектурное образование может попросту закончиться.

Как же происходит отбор на другие художественные специальности? Перед тем, как соискатель подает заявление, например, в академию искусств, он показывает преподавателям свои работы, проходит собеседование. В итоге ему рекомендуют, сдавать или нет вступительные экзамены. И это правильно!

Обращусь к собственному опыту. Я поступал в Московский архитектурный институт в 1947г. Практически половину поступающих в четыре основные группы тогда составили фронтовики - их принимали в первую очередь. И это тоже было правильно: во-первых, они имели большие заслуги и жизненный опыт, а во-вторых, большинство из них, как не покажется странным, шли в институт в той или иной степени подготовленными. Помню – спустя 50 лет об этом можно говорить – как экзамен по математике за одного из фронтовиков сдал, надев его гимнастерку с медалью, другой абитуриент. Я думаю, что учителя не обманулись, а дали ему поступить. И никто не обвинял их тогда в жульничестве.

Пятую группу по разным причинам набирали дополнительно. Лично я сначала получил двойку по черчению. Но занимался - особенно рисунком - очень серьезно. И когда преподаватели увидели, чего мне удалось достичь за короткое время, разрешили пересдать экзамен. Вместе со мной в дополнительной группе учились нынешний президент Международной академии архитектуры (отделение в Москве) Юрий Павлович Платонов, несколько будущих профессоров Московского архитектурного института и ведущих архитекторов союзных республик…

Начав работать в БПИ-БНТУ, я тоже "лоббировал" поступление талантливых ребят. Да и многие так делали: увидев, что абитуриент блестяще сдал рисунок, обращали на него внимание других преподавателей – мол, из него будет толк. Никто не получал от этого никакой личной выгоды – просто мы хотели иметь хороших архитекторов. И, как правило, не ошибались. Обратите внимание: архитектурное сообщество из выпускников нашего института выглядит весьма неплохо. На мой взгляд, такой субъективный подход на деле был более объективным, чем сегодняшняя "рулетка", при которой способный человек может случайно "завалить" экзамен, а бездарный – набрать необходимое количество баллов методом "научного втыка". Не хочу никого обидеть, но, возвращаясь ко дню сегодняшнему, должен сказать: архитектор – это мужская профессия. И не оттого, что женщины хуже или лучше, умнее или глупее мужчин – просто потому, что это тяжело. Архитектура предполагает не только непосредственно проектирование, но и "пробивание" проекта, сопровождение его от задумки до строительства. А это очень напряженный труд.

Что же делать? На мой взгляд, отказаться от тестирования при поступлении на архитектурный факультет, как это уже сделал ряд московских вузов. Кроме того, не должны предоставляться какие-либо преференции, например, сельским жителям. Это можно делать для других специальностей. Но представители творческих профессий должны выбираться из безусловно талантливых людей.

"А судьи кто?"

- В свое время на первых курсах Московского архитектурного института занятия вели штатные преподаватели. Кто-то из них в свое время "засветился" в архитектуре, кто-то после аспирантуры остался в вузе, однако на тот момент все они работали только в штате. И, надо сказать, никаких проблем это не создавало. Так, я с огромной теплотой вспоминаю Елену Сергеевну Ламцову, которая меня, достаточно неподготовленного, буквально "вынянчила" на первом курсе. В результате в конце подготовительного периода учебы я сделал лучший интерьер, прекрасно отмыл развертку. И один из преподавателей, относившихся ко мне, минчанину, с известной долей московского снобизма, спросил с удивлением: "Вы это сами сделали?!". Да - потому что меня этому научили, со мной поработали. Однако когда мы на старших курсах приступили непосредственно к проектированию, занятия стали вести практикующие архитекторы либо преподаватели с большим практическим опытом. В результате, когда я после института пришел на работу к народному архитектору СССР Георгию Владимировичу Заборскому (к слову, очень важно попасть к мастеру!), то понимал все, чему он меня учил. А через год был "почти архитектором". Конечно, наш земляк - пинский шляхтич Иван Владиславович Жолтовский правильно говорил, что молодой архитектор начинается только в 40 лет. И, тем не менее, в институте я получил большую "зарядку". Сегодня, в основном, у нас преподают молодые женщины. Сказать, что я к ним отношусь с большим уважением – значит, ничего не сказать. Все они – талантливые люди. На работе "выкладываются", давая максимум знаний из того, что сами получили в институте. Но – только это. Есть, конечно, и преподаватели со стажем практической работы, но их, на мой взгляд, совершенно недостаточно. Помню, как главный конструктор мастерской в Белгоспроекте А.И.Зысман говорил: "Люди должны держаться как слоны: старый слон – молодой слон – старый слон – молодой слон…". Так и на архитектурном факультете молодые преподаватели должны чередоваться с опытными специалистами. Раньше в политехническом институте было студенческое проектное бюро, в котором через рабочее проектирование проходили не только студенты, но и преподаватели, что помогало им давать знания на уровне профессионалов.

Теперь же молодые преподаватели (в основном, преподавательницы) проектированием практически не занимаются. Возможно, потому что от них этого не требуют. Зато перед ними ставят задачи по защите кандидатских диссертаций, участию в конференциях, написанию статей. Было бы, на мой взгляд, значительно лучше, если бы они больше занимались практической работой.

Надо сказать, что в своей мастерской я продолжил традиции студенческого бюро. У меня работают и студенты, и преподаватели, сочетая таким образом исследовательскую работу с проектной. И в институте они учат тому, что умеют сами.

Об учебной программе

- Программу архитектурного факультета составляет учебный отдел БНТУ, куда входят квалифицированные и знающие люди. Однако они работают в политехническом вузе, а значит, в большей мере ориентируются на инженерное образование. Снова вспомню студенческие годы. Да, мы учили математику и сопромат. Проходили курс железобетона (с расчетами!). Не говорю уже о политэкономии социализма, которую заучивали наизусть и которой, как оказалось, не существует… На все это мы потратили немало времени. Но сегодня точные науки настолько превалируют над профессиональными предметами, что дело доходит до абсурда. …Один мой знакомый говорил: "Я, мол, получил диплом, а вы как хотите". Конечно, на такую точку зрения стать можно. Но не хочется. Да и времени жалко: стремишься ведь не просто преподавать, но и чему-то научить…

Ситуации порой возникают почти анекдотичные. Консультирую как-то студентов. В углу сидят три девочки. Спрашиваю: "Чем занимаетесь?" "Физикой", - говорят. То есть у них не хватает времени на непрофильные предметы, поэтому они их учат в ущерб основным. Попробуй, не выполни задание по той же физике! А архитектуру как-нибудь да вытянут…

Мы неоднократно обсуждали эту проблему на совете факультета; выносили решения методического совета. Но всякий раз получали один ответ: есть общая программа, которую все должны изучить. Вот и изучаем… Что, конечно, наносит огромный ущерб архитектурному образованию.

Материальная база

- Следующее – наша материальная база. Когда мы, студенты Московского архитектурного института, закончили второй курс, за каждой из групп была закреплена собственная учебная аудитория. Дома практически не занимались: в стенах вуза нас консультировали преподаватели, здесь же мы выполняли домашние задания. Надо сказать, что у нас и в мыслях тогда не было пропустить занятия по архитектуре – это было равносильно перестать дышать. Архитектура стала нашей жизнью. И мы, можно сказать, жили в этих аудиториях.

Теперь же студенты работают дома, а выполненные занятия показывают не на планшетах (потому что их тяжело нести), а на бумажках. Проконсультируются – и снова уносят задания домой. Мы же убеждены, что архитекторов можно учить, только имея постоянное место работы.

…Как говорится, пока вопросов больше, чем ответов…

Подготовила Ольга Брянцева