Материалы

Золотая осень патриарха, или Труженик архитектуры с планеты Земля

3"Президент Беларуси Александр Лукашенко поздравил председателя Союза белорусских еврейских общественных объединений и общин, Заслуженного архитектора БССР Леонида Левина с 75-летием", — сообщила пресс-служба Главы государства. "Талантливый архитектор, художник и писатель, Вы внесли большой вклад в развитие отечественной культуры. Созданные по Вашим проектам здания и памятники входят в золотой фонд белорусского зодчества и монументального искусства", — говорится в поздравлении.

 

…Историческая "Немига", памятники Янке Купале и Якубу Коласу, проекты зданий белорусского МИДа, ВДНХ, станций Минского метрополитена, архитектурные решения многих уголков белорусской столицы... Правда, для всех мастер в первую очередь — один из создателей мемориального комплекса "Хатынь", за который в составе авторского коллектива был удостоен Ленинской премии. А с недавнего времени — еще и автор мемориала "Детям Гомельщины — жертвам Великой Отечественной войны" в н. п. Красный берег…

…На просьбу об интервью для читателей "Республиканской строительной газеты" Леонид Менделевич откликнулся сразу. Подумалось: "Как же он выкроит время в юбилейные торжества?". И вправду, телефон в уютной и очень "архитектурной" квартире в центре Минска звонил, не переставая. Но, несмотря на это, а также на нескончаемый поток посетителей — наша беседа состоялась, — условно, между визитами Министра культуры П. П. Латушко и мэра столицы Н. А. Ладутько — юбиляр ответил на все вопросы очень доброжелательно. А его обаятельная супруга (и коллега) Наталья Николаевна в это время угощала всех вновь прибывших ароматным чаем с вкуснейшими пирогами. За это время все перезнакомились, а многие и вовсе в семье Левиных гостили не первый раз. Как, например, фотокорреспондент газеты "Культура" Юрий Иванов, любезно предоставивший "РСГ" фотографии юбиляра…

"Вот уже столько человек меня поздравили, — кивает Л. М. Левин на список имен (цифра все время меняется, и уже за время нашей беседы заметно вырастает). Среди названных — представители властных структур и люди искусства — писатели, художники, музыканты. И, конечно, архитекторы. "И, знаете, говорят такие хорошие слова! Значит, любят, — улыбается он. — Ведь приходят и звонят не потому, что "так надо", а оценивая, что я сделал. И говорим мы с ними сегодня не о сиюминутном, а о Родине, о своем вкладе для нее. К примеру, вчера мы беседовали с Павлом Павловичем Латушко о судьбах искусства и культуры Беларуси. В связи с этим хочется сказать: Родину надо любить. Причем не только за, к примеру, язык, а просто — сердцем"…

На вопрос: "Чем для Вас стало поздравление Главы государства?" наш собеседник ответил, что, на его взгляд, это не только высокая оценка деятельности конкретного человека, но и (что очень важно!) послание виду искусства — архитектуре: "Наш цех порой страдает от недостатка внимания. Награды и комплименты, как правило, достаются певцам, артистам.

Поздравление Президента Республики Беларусь — это на самом деле знаковый сигнал нам, труженикам архитектуры с планеты Земля, о том, что государство их все же знает и ценит".

А как же сам мастер оценивает современную архитектуру? Здесь он ненадолго задумывается. "Минск — очень своеобразный Город, — последнее слово Леонид Менделевич произносит особо выразительно. Так мы и будем его писать в нарушение правил орфографии. — После войны его отстраивали люди, для которых архитектура была не бизнесом, а делом жизни — те, кто создавал лицо, структуру, формировал в целом среду Города. Поэтому я воспитан на этом. Мы любили Город как женщину. Для нас Город — не "пустышка", с которой сегодня можно поступить так, а завтра — иначе…

Когда мы видим, что сегодня в Городе сносится то, что было сделано руками старшего поколения, моими учителями, становится тревожно за его судьбу. И мы выступаем против бездушного с ним обращения, говорим об ответственности за сохранение лица Города. Но, к сожалению, к нам не всегда прислушиваются. И, к сожалению, авторитета Союза архитекторов здесь явно недостаточно. Поэтому отношение к современной архитектуре у меня очень настороженное"...

"Во-первых, архитекторы стали какими-то журнальными, — продолжает он. — Они делают вроде бы красивые вещи, но нередко возникает ощущение, что это уже где-то видел. Каким бы красивым и мускулистым я ни был, Вы не обратите на меня внимания, пока я не пойму Вашу душу. Она будет молчать, пока Вы не встретите человека, который тронет Ваше сердце. Так и современная архитектура из "стекла и бетона" зачастую не трогает. Причем не только профессионалов, но и простых людей. Можно декларировать, что то или иное здание — лучшее в Европе или мире. И пусть профессионалы порой из этических или каких-либо других соображений не выскажут своего мнения о нем вслух. Но народ-то не обманешь. И пусть он не смотрит журналов и не в курсе последних архитектурных тенденций, но интуитивно не воспринимает "шедевра" — он чувствует "животом", что что-то не так, дает ему забавные прозвища"...

"Был у нас в Городе водно-зеленый диаметр, — приводит пример Л. М. Левин. — Он пошел с давних времен, которые создатели генерального плана нашего Города лелеяли его "как дите". Причем, в том числе "вчерашние москвичи", которые входили в группы по послевоенному проектированию Минска. А сегодня, скажем, приезжают те же москвичи, и некрасиво, как я перед вами сижу (шутливо намекает всегда элегантный Леонид Менделевич на свою "домашнюю форму" одежды) собираются обойтись с Городом. Но я ведь могу хотя бы извиниться. Они же не извиняются…

А у меня болит душа за то, как они, на мой взгляд, равнодушно "расстреливают" Город градостроительно неоправданной высоткой. Расстреливают монумент Победы, парк им. М. Горького, цирк, Дом офицеров, силуэт проспекта в целом… Для чего быть "киллерами" Минска?

Я об этом сказал при обсуждении одного из проектов. И замечания, мол, Левин так говорит, потому что ему самому не досталось проектирование этой площадки, отметаю как чушь. В свое время коллективу нашей творческой мастерской предложили делать Дворец Республики. Но мы отказались от престижного заказа, потому что были убеждены: нельзя замыкать новым зданием историческую часть Города. Сейчас могли бы благодаря этому объекту ходить в "генеральских брюках", но честнее быть солдатами архитектуры".

"Лицо Минска уже было сформировано: по силуэту, по высоте. К чему искажать его черты?", — недоумевает он.

Именно этот вопрос — проблему сохранения Города — следует, по мнению юбиляра, сделать центральным на предстоящем ХХ съезде Белорусского союза архитекторов: "Там, конечно, будет рассказываться о работе, проделанной советом и правлением Союза: международные поездки, фестивали, выставки. Но, на мой взгляд, не это волнует архитекторов в первую очередь. Это — повседневная жизнь архитектора, так же как "позавтракать — поужинать". Людей в первую очередь волнуют судьбы Города и Архитектуры. Мнения архитекторов по этому поводу перестали слышаться, практически прекратились общественные обсуждения проектов. Мое поколение привыкло к другому: если мы выставляли проект на совет, где были такие мэтры как С. Мусинский, Г. Сысоев, Е. Заславский, В. Король и другие, то волновались, делали красочную подачу. Опасно полагаться на чье-либо единоличное мнение"...

Так, по мнению Леонида Менделевича, стоит задуматься над возрождением белорусской школы зодчества: "Сейчас входит в моду какая-то "османская" архитектура: куда ни глянь, везде остроконечные башенки-минареты. Дело, конечно, не в том, чтобы начать тиражировать "аистов-васильков". Белорусская архитектура заключалась не в национальном орнаменте на домах, а в своеобразной, неповторимой среде Города. Сегодня что-то мы потеряли по дороге, когда бежали к какой-то, пусть амбициозной, цели"...

Конечно, строятся достойные объекты. Появляются способные молодые архитекторы. "Но они не всегда могут "пробиться" на рынок заказов, где существует определенная "клановость". Колода невелика: условно, Иванов, Петров, Сидоров. Но в нашем деле "клановости" быть не должно, — отмечает наш собеседник. — Впрочем, непросто приходится порой и старшему поколению. Иногда слышишь, мол, "их время прошло". Однако именно в нашей профессии человек поздно созревает, именно с годами становится опытным и мудрым".

Впрочем, сам Леонид Менделевич не жалуется: "У меня успешная творческая судьба. В прошлом году я был в Берлине с персональной выставкой. Честно говоря, переживал, как немцы воспримут ее "военную" тематику. На выставку пришли депутаты Бундестага, представители дипломатического корпуса, простые берлинцы. И как они приняли увиденное! На пресс-конференции прозвучало, что там ожидали увидеть или все ту же журнальную архитектуру, или в нетронутом виде соцреализм. А здесь — мое личностное отношение к войне, к трагедии, к истории.

В настоящее время в Германии готовится к выпуску альбом, включивший более 40 моих работ. Каждую они изучили, как говорится, "под лупой". И ни в одной не нашли призыва к насилию. Ведь в основном наше монументальное "военное" искусство — это воздетые руки с автоматами; развевающиеся шинели; лица, искаженные в крике. Этого, к слову, удалось избежать создателям нового фильма "Брестская крепость". Они показали, что человеческое сердце сильнее всяких пушек".

"Не обидно ли, что моя книга издается в Германии? — задумывается Л. М. Левин над следующим вопросом. — Обидно. Причем дважды. Во-первых, почему не у нас? А во-вторых, почему тогда не в Израиле, ведь я много делаю по увековечиванию памяти жертв Холокоста… Что же касается немцев, то я к ним отношусь с большим уважением. Это люди, которые нашли в себе мужество покаяния"…

Завершая беседу, я напомнила об интервью в "РСГ" пятилетней давности, посвященном 70-летию архитектора Левина. Тогда он на вопрос: "Если бы сегодня составлялась краткая энциклопедия отечественной архитектуры, какие три своих произведения Вы бы в нее включили?" ответил: "Давайте подумаем… Конечно, я сразу назвал бы "Хатынь". Вторая работа — "Яма". А еще?.. По-видимому, это был бы памятник Янке Купале.

Это как если бы у меня было много детей, и кого-то из них нужно направить на фронт, надеясь, что они поведут себя достойно. Вот эти три объекта меня не подведут".

"Сегодня третьим я назвал бы Красный Берег, который тогда был еще в работе", — рассуждает собеседник.

И подытоживает интервью несколько неожиданно, но так характерно для себя:

— Архитектуру я защищал, защищаю и буду защищать. И это не слова, это моя жизнь...

Успехов Вам, Леонид Менделевич, и крепкого здоровья!

 

Ольга Брянцева, «Республиканская строительная газета»