АРХИТЕКТОР Г.В. ЯКУШКО В ИСТОРИИ БЕЛОРУССКОЙ ПРОМЫШЛЕННОЙ АРХИТЕКТУРЫ

(авторский почерк, исторический контекст, проблемы сохранения)

Архитектура и строительство № 2 / 2026

Елена Морозова

Евгений Морозов

Промышленная архитектура имеет свою специфику, заключающуюся в необходимости привлечения большого объема технических знаний. Именно поэтому архитекторы не сразу вошли в эту область на правах авторов и создателей проектов. Долгое время их приглашали лишь для разработки внешнего облика производственных построек в качестве так называемых фасадных декораторов. Возможность полноценно участвовать в процессе промышленного проектирования архитекторы получили в середине XIX в. после открытия политехнических школ, включивших, в отличие от художественных академий, в программу подготовки архитекторов технические дисциплины. В российской практике такие специалисты назывались гражданскими инженерами.

В истории архитектуры известны имена архитекторов, связавших с промышленным проектированием всю свою профессиональную деятельность, например, английские архитекторы Таттершелл и Стрэттонс, немецкий архитектор П. Беренс, американский А. Кан, российские архитекторы Я. Чернихов, И. Николаев и др. Для большинства же архитекторов разработка производственного объекта была эпизодической. В ХХ в. усложнившееся промышленное проектирование стало «командной работой», оно велось в специализированных проектных бюро и институтах общими бригадами из большого числа специалистов, среди которых архитектору не всегда отводилась ведущая роль, что, в определенной степени, противоречило идеальному образу авторской работы. По этим причинам не часто встретишь упоминания о производственных объектах в списках работ архитекторов; отношение к промышленным постройкам как второстепенным, не заслуживающим внимания, сохранялось не только у авторов, но в последующем и у исследователей их творчества.

Однако практически все большие мастера хоть раз в жизни, а иногда и не раз, разрабатывали производственные объекты. Белорусский архитектор Г.В. Якушко относится именно к таким зодчим. Он запроектировал довольно большое количество гражданских зданий, в то же время среди его работ были и промышленные постройки, занявшие значимое место в истории отечественной промышленной архитектуры.

Герасим Васильевич Якушко – белорусский архитектор, творчество которого пришлось на межвоенное время ХХ в., прожил яркую, но недолгую жизнь: оставшись в эвакуации в Минске он заболел тифом и умер в 1942 г., ему было чуть больше 40 лет. Его творческая деятельность продлилась 15–16 лет, и за это относительно короткое время он запроектировал и построил здания в Витебске, Могилеве, Борисове, Минске, поработал главным архитектором столичного Минска (1936–1941), стал членом двух творческих союзов – Союза строителей и Союза архитекторов СССР.

Известный исследователь архитектуры В.М. Чернатов разделил творческие годы Г.В. Якушко на два периода: 1926–1936 гг. и 1936–1941 гг. [1]. Первый период начался после окончания института гражданских инженеров в Петрограде (1918–1924), когда молодой специалист получил направление в Беларусь, где родился в 1900 г. в д. Поддубное (Поддубье) Белыничского уезда Могилевской губернии и получил первое образование, окончив в 1918 г. Могилевское реальное училище. Это было время активного проектирования по заказам разных народных комиссариатов, для которых были выполнены проекты поликлиники, гостиницы, кинотеатра, автодорожного и финансово-экономического техникумов, общежития, школ, многоквартирного жилого дома, двух промышленных зданий и проч. Отдельные проекты были реализованы – центральная рабочая поликлиника в Минске (ул. Мясникова, 26), средние школы в Борисове и № 4 в Минске, баня в Минске (ул. Московская, 7а), а также производственные здания в Минске и два фабричных здания в Витебске (о них речь пойдет ниже).

Второй период в творчестве Г.В. Якушко, 1936–1941 гг., был связан с его работой главным архитектором Минска и также сопровождался проектированием, причем большинство проектов были реализованы: жилой комплекс Мингорисполкома в Минске (пр. Независимости, 43), Минский политехникум (пр. Независимости, 85), гостиница Белорусского военного округа (пр. Независимости, 27), жилой дом в Могилеве и др. Промышленные объекты были созданы в первый период его творчества. Примечательно, что далеко не все они приведены в творческом портфолио архитектора, в частности – в статьях В.М. Чернатова [1]. Первой промышленной постройкой Г.В. Якушко стало здание минской автоматической телефонной станции (АТС) 1927 г. (рис. 2). Оно располагалось в центральной части Минска на довольно стесненном участке вдоль улицы К. Маркса. Стилем здания был конструктивизм, который проявился в его пространственной композиции, строящейся на динамичном сочетании двух корпусов.

Объем, выходящий на улицу, в месте соединения со вторым корпусом имел возвышающуюся часть с вертикальной полосой витража лестничного марша. На ней был расположен глухой участок стены с рельефными буквами «АТС». Эта акцентная плоскость уравновешивалась нишей главного входа с высоким пригласительным маршем ступеней. На боковом фасаде четко читалось расположение производственного зала с оборудованием, здесь были выполнены узкие окна в отличие от широких окон в помещениях для работы людей. Здание представляло собой образец новой для тех лет архитектурной типологии, было символом прогресса и технических достижений.

Следующими промышленными постройками, в проектировании и строительстве которых принял участие молодой специалист Г.В. Якушко, стали две фабрики в Витебске – швейная фабрика «Знамя индустриализации» (1930) и трикотажная фабрика им. 10-летия КИМ (1931). Они вошли в число пяти предприятий первого пятилетнего плана развития народного хозяйства БССР (1928/29–1932/33), принятого в рамках программы индустриализации страны. Эти объекты должны были быть построены в кратчайшие сроки. Их ценность для белорусского зодчества заключается в том, что они были очень современными для мировой промышленной архитектуры тех лет. Сложнейшее экономическое положение страны, социальные потрясения, разрушения после Первой мировой и советско-польской войны, не способствовали развитию передовых образцов мирового промышленного зодчества. И тем не менее они появились.

Чем же отличалась белорусская промышленная архитектура тех лет? Ее своеобразие состояло в соединении двух сложно сосуществующих вместе подходов – пафосного отношения к объектам труда и необходимости жесточайшей экономии средств и ресурсов. Широкомасштабное промышленное строительство, особенно объектов тяжелых отраслей, должно было обеспечить развитие нового государства, его экономику и военную мощь, среда же для трудовых процессов с идеологической точки зрения обслуживала рабочих – пролетариат, то есть правящий класс. Это выдвигало на уровень государственной задачи формирование гуманной, эстетически и экологически благоприятной производственной среды, кстати, выдвигало впервые в общемировой истории развития промышленной архитектуры [2].

Но достижению этих больших целей препятствовала экономическая реальность – нехватка ресурсов, строительных материалов, квалифицированных специалистов, отсутствие строительной базы. Необходимость экономии во всех сферах жизни не могла не отразиться на качестве проектных и строительных работ. Поэтому в застройке промышленных площадок присутствовали разные решения, отличающиеся в том числе и профессионализмом. Штата специалистов не было, первая проектная организация, способная работать с объектами промышленного профиля, сложилась в Советской Белоруссии только в 1936 г. Проекты предприятий присылались либо из других республик (промышленных центров – Москва, Харьков, Ленинград), либо разрабатывались местными кадрами. Так и оказались в работе у Г.В. Якушко два фабричных здания, которые требовалось запроектировать и построить быстро и практически одновременно. Вполне вероятно, что в качестве образца архитектор получил и использовал присланные проекты аналогичных предприятий.

Первоначально архитектор приступил к разработке швейной фабрики. Проектирование началось в 1928 г., размещение предполагалось на Суражском тракте (сегодня ул. Гагарина) в Витебске, на разработку проекта и строительство отводилось 11 месяцев, такие сроки установил Президиум ВСНХ БССР, фабрика должна была заработать к октябрю 1929 г. Сроки были нереальными даже в то время небывалого энтузиазма и огромного напряжения всех ресурсов, прежде всего, человеческих. Фабрику открыли 7 ноября 1930 г. Она демонстрировала тип нового, социалистического предприятия, на территории которого был разбит сквер, размещены фонтаны и памятники, имелся свой клуб и детские ясли (рис. 3). К 1935 г. здесь трудилось 5000 человек, линейка моделей расширилась с 5 до 42 наименований: фабрика специализировалась на мужском ассортименте – пальто, костюмы, брюки. Швейная фабрика «Знамя индустриализации» стала крупнейшей в швейной промышленности БССР и к 1980-м имела свой профилакторий, общежитие и дома для работников, две библиотеки, стадион и семь дошкольных учреждений, издавала многотиражную газету (примечательно, что в довоенное время газета выходила на русском, белорусском и еврейском языках).

Как же выглядел производственный корпус? Он представлял собой соединение под прямым углом двух объемов, выполненных на основе смешанного каркаса, в качестве стенового заполнения использовался кирпич. Следует отметить, что соединения разноэтажных объемов в отечественном промышленном проектировании тех лет было достаточно распространенным приемом, позволяющим экономить материальные ресурсы за счет совмещения стен, подводки коммуникаций [2]. Наиболее часто к одноэтажному производственному цеху пристраивался трех-, четырехэтажный административный блок с бытовыми помещениями для рабочих. При этом один объем проектировался с учетом требований функционирования машин и механизмов, а второй рассчитывался на человеческую систему: это обеспечивало использование разных планировочных стандартов и разных строительных конструкций.

Корпус швейной фабрики представлял более органичную композицию. Оба его крыла несли, прежде всего, производственную функцию, однако наряду с ней находили место и помещения для работающих на фабрике. Такое объемно-планировочное решение было более сложным, поскольку масштабы пространства для машин и обслуживающих их людей были разными и создавали трудности по взаимоувязке геометрических, особенно высотных размеров. Именно такой подход использовался в европейской практике, и здесь проект молодого белорусского архитектора шел в ногу со временем.

Особое внимание Г.В. Якушко уделил освещению, поскольку бывшие кустарные швейные мастерские в Витебске, в том числе и первое, созданное в советское время (1922) предприятие «Профинтерн», всегда имели эти проблемы. Пошивочные и раскройные цеха часто располагались в полуподвальных этажах, и это не давало возможности обеспечивать необходимые технические требования производства. В проект новой фабрики были заложены большие, практически до пола, окна и предусмотрена прозрачная кровля – поистине революционное тогда решение, но, что закономерно, реализацию в те годы получили только окна.

Следующим объектом Г.В. Якушко стала чулочно-носочная фабрика им. 10-летия КИМ (позднее переименована в чулочно-трикотажную фабрику им. КИМ). Работа над проектом началась в 1928–1929 гг., предприятие введено в строй 6 сентября 1931 г. Площадка была отведена в Витебске (ул. М. Горького, бывшая Монастырская) размером около 10 га, примерно равным территории швейной фабрики. Так же, как и швейная, трикотажная фабрика стала представителем нового типа социалистического предприятия, имевшего на своем балансе жилые дома и общежития, учреждения социально-бытового обслуживания рабочих и членов их семей. Существующий сегодня концертный зал «Витебск» – это Дворец культуры Витебского, ордена Ленина чулочно-трикотажного комбината им. КИМ. В 1935 г. на фабрике трудилось 6500 человек, а в 1940 г. фабрика выпускала 92 % чулочно-носочных изделий и 78 % трикотажного белья, производимого в республике [3, 4]. Опыт работы с первым промышленным объектом позволил архитектору усовершенствовать проект трикотажной фабрики.

Во-первых, было возведено настоящее многоэтажное промышленное здание – три производственных этажа пространственно были организованы по принципу «этажерки». Во-вторых, полнокаркасная система производственного корпуса формировалась железобетонными конструкциями, это был первый пример такого строительства в отечественной практике. И железобетонная каркасная конструкция хорошо читалась на фасадах за счет огромных оконных проемов. В-третьих, удалось реализовать идею прозрачной кровли – для последнего этажа дополнительно предусматривались фонари верхнего света, они располагались поперек протяженного корпуса и создавали на кровле ритмический ряд крупных объемов. Технология выполнения фонарей была еще далека от совершенства, поэтому они представляли собой крупные надстройки, выступающие как самостоятельные объемы. Такие же фонари позднее были сооружены на одноэтажном вспомогательном корпусе, объединяя застройку площадки общим архитектурным элементом (рис. 4, 5, 6).

Суммируя объемно-планировочные и конструктивные решения обеих фабрик, спроектированных архитектором Г.В. Якушко, можно утверждать, что они полностью соответствовали общим мировым тенденциям формирования производственного пространства. Корпуса швейной и, особенно, трикотажной фабрики отличались рациональной планировкой, обеспечивали гибкость и универсальность использования каждого этажа, были экономичными и технически совершенными. И это все было достигнуто несмотря на достаточно скромную базу промышленного строительства, унаследованную от предыдущих времен.

Обе витебские фабрики отражали принципы и стилистические приемы конструктивизма. В большей степени это проявилось во внешнем облике чулочно-трикотажной фабрики им. КИМ, что было обусловлено, прежде всего, масштабным использованием железобетонных конструкций. Полный каркас читался на фасадах здания за счет огромных оконных проемов, практически фасад был организован вертикальными и горизонтальными узкими лентами бетонного ограждения, отражающими несущие конструкции и ярусное построение всего объема со свободными внутренними планами этажей. Заполнение оконных проемов было иерархичным, характерным для стиля «конструктивизм» – расчленение плоскости окна импостами на большие квадраты, а те, в свою очередь, на более мелкие.

Силуэтная композиция здания была определена установкой монолитной железобетонной водонапорной башни на угол здания (рис. 5). Ее лаконичная форма отличалась гармоничными пропорциями, по периметру резервуара был организован обходной круговой балкон с прозрачным ограждением из металлических стержней – один из знаковых приемов конструктивизма того времени. Оконные проемы формировали узкую горизонтальную ленту под самой кровлей, которая была выполнена с малым уклоном, и воспринималась с земли как современная, в то время плоская. Башню венчал шпиль из ажурной металлической конструкции наподобие Шуховской башни в Москве с развевающимся флагом. Позднее, ближе к нашему времени, флаг заменили на антену. Второй угол здания, расположенный диагонально к башне, был оформлен объемом административно бытовых помещений. Они выступали за пределы фасада как своеобразный угловой ризалит, имели узкие ленты оконных проемов, фиксировавших более мелкий масштаб этой части здания с классическим соотношением в промышленной архитектуре – три этажа производства к шести этажам людских помещений (рис. 6). Лестница в этом объеме имела узкое сплошное вертикальное окно на все шесть этажей.

Фабрика «Знамя индустриализации» была внешне менее авангардной и более привычной, ее фасады были сделаны из кирпича, позволяющего некоторую раскреповку декоративных деталей за счет мелкой пластики строительного материала. Оконные проемы, хотя и большие, все же выглядели традиционно, как окна в кирпичной стене. Этой фабрике и повезло меньше во время войны: она практически полностью была уничтожена и восстановлена уже с определенными изменениями объема и внешнего облика (рис. 7).

Что же касается фабрики им. КИМ, то она долгое время сохраняла свою аутентичность, нарушали которую только местные инициативы придать фасадам более нарядный вид – решетку, отражающую каркас здания, красили разным цветом: горизонтальные элементы белые, вертикальные – терракотовые, что противоречило архитектурной тектонике конструктивизма, воплощению идеи парящей стены с широким ленточным остеклением, не несущей на себе нагрузки от кровли и перекрытий (рис. 8).

Еще одно примечательное производственное здание было возведено в 1932 г. в Минске как специализированный гараж на 20 автомобилей для автодорожного комбината «Главдортранс» (рис. 9). Выразительность этого утилитарного одноэтажного объема была достигнута за счет наружных стен с широкими окнами, выполненными по принципу «пила» и создающими запоминающийся образ. Ступенчатый рисунок плана был обусловлен диагональным расположением автомобилей (рис. 10), стены же повторяли границы парковочных мест согласно конструктивистскому принципу – здание должно соответствовать функции, как перчатка соответствует руке. Подобные Рис. 12. Кинотеатр «Пролетарий», 1930 www.smp.by, www.stroimedia.by фасадные построения вошли в арсенал приемов архитектурного авангарда в СССР после знаменитого конкурса и последующей реализации павильонов Ново-Сухаревского рынка по проекту К.С. Мельникова. Этот прием часто встречался в проектах того времени, но крайне редко был реализован на практике из-за очевидного перерасхода строительных материалов. Минский гараж «Главдортранса» представлял собой уникальный пример практической реализации знакового для советского авангарда архитектурного приема. Также характерной для своего времени была внутренняя структура стен, выполненная из «рыхлых» блоков и кирпичной кладки, которая использовалась как армирующий стену каркас (рис. 11).

Витраж по принципу «пила» был реализован Я.В. Якушко на фасаде кинотеатра «Пролетарий» в Минске, здание которого было разрушено во время Великой Отечественной войны (рис. 12). Влияние промышленных проектов на гражданское проектирование Г.В. Якушко проявилось также использованием некоторых чисто промышленных конструкций. Так, над зрительным залом в кинотеатре «Пролетарий» в Минске (1930) была устроена конструкция из деревянных ферм; сложную конструкцию из дерева имело также здание Минского цирка. Деревянные арки пролетом 20 м были использованы архитектором в ярком авангардном проекте павильона крытого рынка в Минске (рис. 13). Все эти постройки сгорели во время войны и не были восстановлены.

Сегодня мы, к сожалению, потеряли и все промышленные постройки архитектора Г.В. Якушко. Здание минской АТС было разрушено во время Великой Отечественной войны. До недавнего времени гараж, очутившийся в послевоенное время во дворе Театрального института (БГАИ, Белорусская государственная академии искусств, Минск), сохранялся и использовался в качестве мастерских, но в начале 2000 гг. был частично разрушен при реконструкции комплекса академии, а несколько месяцев назад полностью снесен. Витебские фабрики были ликвидированы относительно недавно, и это вполне объяснимо и закономерно. После закрытия их материальные фонды стали перестраиваться, изменяться, уходить в небытие. Снос объектов можно было бы предотвратить, если бы они имели статус недвижимой историко-культурной ценности. Однако на роль памятников архитектуры эти утилитарные объекты не могли претендовать по своим художественным качествам, а памятниками индустриального наследия они не успели стать: в нашей стране пока еще не существует в юридическом смысле такого статуса. Следует вести работу в этом направлении. Положительной тенденцией является сохранение исторической памяти, интерес к старым промышленным постройкам, который отражается в печати и интернете в публикациях журналистов, историков и краеведов, а также и не профессионалов, просто неравнодушных граждан [5–8].

Таким образом, Герасим Васильевич Якушко остался в истории не только как яркий и амбициозный архитектор жилых и общественных зданий, но и как новатор, архитектор-инженер промышленных объектов. Здание минской АТС, витебских заводов им. КИМ и «Знамя индустриализации» являлись очень современными в то время образцами промышленной архитектуры. Здание гаража «Главдортранса» являлось уникальным примером реализации конструктивистского приема «пила». Эти объекты могли бы стать туристическими объектами, демонстрировать профессиональные возможности молодого архитектора, а вместе с ними и способность белорусского народа быть равным и потенциально состоятельным в общемировом развитии, но сегодня эти здания сохранились только на чертежах и фотографиях.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Чарнатаў, В. Архітэктар Герасім Якушка: творчасць у люстэрку часу / В. Чарнатаў // Беларус. гіст. часопіс. – 2016. – № 8. – С. 18–23.
2. Морозова, Е.Б. Промышленное здание в истории архитектуры : учеб. пособие / Е.Б. Морозова. – Минск : БНТУ, 2017. – 302 с.
3. Государственный архив Витебской области. – Ф. 1144. Витебский ордена Ленина чулочно-трикотажный комбинат им. КИМ.
4. Віцебскае панчошна-трыкатажнае прадпрыемства «КІМ» // Беларуская энцыклапедыя : у 18 т. – Мінск : БелЭн, 1997. – Т. 4 : Варанецкі – Гальфстрым. – С. 215.
5. Сергачев, С.А. Крытый рынок на Виленском базаре в Минске – архитектура авангарда 1930-х гг. / С.А. Сергачев // Архитектура. – 2017. – Вып. 10.
6. Раубич, Ф. В центре Минска сносят гаражи – уникальный памятник довоенного конструктивизма / Ф. Раубич. – 22.12.2025. – URL: https:// nashaniva.com/ru/383847 (дата обращения: 26.03.2026).
7. Жутяев, Ю. Гараж автодорожного техникума / Ю. Жутяев // Архитектура и строительство. – URL: https://ais.by/article/garazh avtodorozhnogo-tehnikuma (дата обращения: 26.03.2026).
8. Архитектура советского авангарда. Восточная Беларусь. Ч. 3. Промышленные здания и сооружения. – URL: https://archi.ru/press/ world/42677/arhitektura-sovetskogo-avangarda-vostochnaya-belarus-chast 3-promyshlennye-zdaniya-i-sooruzheniya (дата обращения: 26.03.2026).