Сергей Сергачев

Журнал «Архитектура и строительство»март-апрель 2021

Витебщина неслучайно получила прекрасное название – Поозерье. Здесь множество озер и рек, живописные ландшафты, в которых благодаря леднику, сменяя друг друга, чередуются возвышенности с бесконечными лесами и болотами. Красиво, но для хозяйственной деятельности это, как правило, проблемы. Сложно отыскать ровное место для обширных, удобных для обработки угодий. Таких полей, чтоб до горизонта, здесь не найти. Даже найти ровное место и устроить деревню более-менее заметных размеров не всегда получалось. Рельеф стал фактором, во многом определившим систему расселения: более или менее равномерное размещение населенных пунктов, состоявших из двух-трех усадеб. Деревня даже с десяток дворов здесь в конце ХIХ в. считалась уже большой. Поэтому современная система расселения Витебской области – наследие давних времен. Статистика показывает, что и сейчас здесь самое большое количество населенных пунктов по сравнению с другими областями Беларуси, хотя по численности населения она вовсе не самая первая.

Именно здесь тысячи лет назад находились волоки, на которых грузы, пришедшие с Балтийского моря, переправлялись на Черноморское направление. Все самое главное, определявшее значимость легендарного пути «из варяг в греки», происходило на этой территории. Поэтому земли Витебщины самые богатые в Беларуси на клады. Крупнейший белорусский клад – почти 8 тысяч серебряных монет VI–Х вв. – найден в Полоцком районе. Благодаря волокам получалось концентрировать финансы, людские ресурсы и военную мощь. Неслучайно и начала белорусской государственности формировались как раз на этой территории. И первое в будущей Беларуси каменное здание – Софийский собор – было построено в ХI в. именно в Полоцке.

Рис. 1. Софийский собор в Полоцке. 1044–1066 гг., 1738–1750 гг.

Казалось бы, уже все известно о старинных архитектурных памятниках этого края, но археологические исследования последних лет в том же Полоцке дали совершенно неожиданную информацию о Спасо-Преображенской церкви в Спасо-Евфросиниевском монастыре.

Рис. 2. Ансамбль Спасо-Евфросиниевского монастыря в Полоцке. ХII–ХIХ вв.

Оказывается, она много сложнее, была окружена крытыми галереями. А это совсем иной образ, другое место объекта в типологии древнерусской архитектуры и более высокая значимость этой церкви в историко-культурном наследии огромных территорий Восточно-Европейской равнины.

История иногда сама помогала созданию замечательных произведений архитектуры. Можно вспомнить застройку ХVIII в. Рыночной площади в Поставах, где в своеобразной форме прошло испытание новой методики проектирования, направленной на создание выразительного ансамбля с варьированием типового элемента.

Рис. 3. Фрагмент застройки Рыночной площади в Поставах. ХVIII в.

Случались и казусы, препятствовавшие развитию городов и их архитектуры. Так, частновладельческий город Дубровно наследники в том же ХVIII в. разделили, чередуя дома горожан на каждой улице. Поэтому принять какое-то согласованное решение по развитию застройки было невозможно. Эти наследники даже городские меры весов, которые должны были находиться на рынке, прятали один от другого. Город Глубокое тоже разделили на две части, по руслу реки. Пришлось создавать второй рынок, началась путаница с храмами, мельницами и пр. А через город Докшицы административную границу провели таким образом, что предместье оказалось не просто в другом уезде, но даже в другой губернии. И предместье опустело, жизнь там возобновилась много лет спустя. Однако в конечном итоге даже такие непозитивные обстоятельства способствовали созданию индивидуальности застройки поселений Витебщины, а это всегда особо ценится.

Историческое прошлое прекрасно запечатлено в архитектурном наследии Витебской области. Здесь и городища, и старинные храмы, и усадьбы, которые эту область делают неотъемлемой частью сокровищницы белорусской культуры. Здесь архитектурные памятники показывают и то, чего нет или не сохранилось у других. Так, удивительна кладка стен из колотых камней с вкраплением в известь между камнями кусочков мелких камешков – щебня обычно магматических пород темного цвета. И это не столько технический прием ХIХ в. для укрепления кладки, сколько декоративное убранство. Часто россыпь мелких камешков упорядочивали, создавая ряды, цепочки, концентрические ряды, окаймлявшие валуны. Выложенные из камня солнышки, веточки цветов, цветы в вазонах, цветущее растение, елочка, аист – популярный образ из народного фольклора; бытовые сюжеты – лошадь, курица, рожица в короне, чарка со штофом.

Рис. 4. Кладка стены амбара в Погоще Браславского р-на. Первая половина ХIХ в.

Рис. 5. Кладка стены амбара в Погоще Браславского р-на. Первая половина ХIХ в.

В этих изображениях нашли выражение жизнерадостность и оптимизм, присущие народному искусству. Камни укладывали в стену с учетом формы и цвета, что делало конструкцию основой художественной выразительности сооружения.

Прекрасными образцами мастерства строителей прошедших времен являются и отдельные элементы зданий, например двери собора Рождества Пресвятой Богородицы в Глубоком (ранее костел монастыря кармелитов первой половины ХVIII в.), украшенные резьбой по дереву с использованием мифологических сюжетов, с драконами и цветами.

Рис. 6. Двери собора Рождества Пресвятой Богородицы в Глубоком. Первая половина ХVIII в.

А двери костела Божьего Провидения в Слободке Браславского района удивляют мастерством умельцев, обеспечивших надежность столь важной части любого здания и возродивших образы древнего кузнечного искусства, чего требовала неороманская архитектура храма начала ХХ в.

Рис. 7. Двери костела Божьего Провидения в Слободке Браславского р-на 1903 г.

Зеленые насаждения, водная гладь рек и озер, пересеченный рельеф становились важнейшими компонентами застройки поселений, это позволяло создавать множество живописных уголков и видовых точек. Так как деревня была небольшой, то, как правило, она не имела ярко выраженного центра, в ее структуре – множество проездов и переулков с изгибами и поворотами. Кстати, преобладание маленьких деревень объясняет появление на Витебщине небольших ветряных мельниц высотой лишь два-четыре метра, обслуживавших всего одно или несколько хозяйств.

Рис. 8. Ветряная мельница в Малонке Козловской Шарковщинского р-на 1930-е гг.

Такую мельницу порой делали даже с деревянными колесиками, чтобы лошадью перевозить от одной усадьбы к другой.

Непринужденная, хаотичная на первый взгляд планировка подчинялась закономерностям, в основе которых были хозяйственно-бытовые потребности и представления о красоте, воплощенные в планировочных решениях, основанных на многовековом опыте. Люди стремились обеспечить рациональные взаимосвязи между постройками, наилучшее освещение жилого помещения солнцем, формирование уютного жилого пространства, укрытого от холодных ветров, организовать удобный подъезд к усадьбе. Это строго регламентировало размещение любой постройки, хотя деревня и имела вид застроенной бессистемно. Усадебные комплексы представляли собой достаточно жесткие структуры значительных размеров, со стороной в плане до 40 м, что создавало сложности с их размещением в условиях сильно пересеченного рельефа. Ровный участок был очень нужен, чтобы избежать проблем с перепадами высот, с устройством фундаментов.

Рис. 9. Усадьба в Януках Докшицкого р-на

Прослеживается стремление к применению замкнутых схем в объемно-планировочных решениях усадебных комплексов и отдельных построек.

Рис. 10. Усадьба в Волево Дубровенского р-на

В сооружениях старались объединить несколько функций, отсюда усложнение их планировки и объемов. Зимы были холодные и снежные, все работы по хозяйству, даже уход за домашним скотом, получалось выполнять под крышей, не выходя на улицу. Постройки окружали внутренний двор. Только бани всегда ставили и теперь ставят отдельно, желательно ближе к воде. Старались подальше ставить и гумна – опасались пожаров.

Но это требовало тщательного определения внутренних связей между помещениями или отдельными зданиями, чтобы переходы были удобными и наиболее короткими. Распространение получили асимметричные решения, которые органично связывались с природным окружением, с пересеченным рельефом. Компоновку плана, фасадов, объемов относительно осей симметрии использовали редко. Поэтому фронтальной композиции, т.е. восприятию сооружения только с одной стороны, например с главного фасада, здесь много внимания не уделяли. Хаты если и получали декоративное убранство, то обычно достаточно скромную архитектурную резьбу.

Рис. 11. Окна жилого дома в Заборье Россонского р-на. 1950-е гг.

Все это дополняло свободный характер застройки, присущий в древности сельским населенным пунктам на севере Беларуси.

В начале 1920-х гг. в Витебске ярко проявилась творческая атмосфера, понимание того, что придет время создания новых прекрасных пространств и зданий и что общество от архитекторов ждет именно этого. Реальная деятельность тогда направлялась на восстановление экономики, обеспечение жильем и решение бытовых проблем, однако вызывали интерес и авангардистские поиски выразительности архитектурно-художественных средств под руководством К. Малевича и Л. Лисицкого, которые работали в Витебском народном художественном училище в 1919–1922 гг. Поэтому один из первых в СССР и первый в Беларуси «дом-коммуну» как новую форму жилища начали возводить именно в Витебске.

Рис. 12. Дом-коммуна в Витебске. 1927–1929 гг.

После разрушений военного времени Витебская область отстраивалась так же активно, как и вся республика. Улица им. Кирова стала парадной магистралью областного центра, одним из самых гармоничных градостроительных ансамблей республики. В других городах региона в 1950-е гг. архитектура общественных зданий также отличалась торжественностью, возвышенной масштабностью художественных решений. Вокзал в Полоцке безусловно типовой проект, зато высока монументальность образа, полное соответствие значимости.

Рис. 13. Вокзал станции «Полоцк». 1952 г.

Возводился он в годы, когда железная дорога открывала возможность увидеть мир, а поход на вокзал для встречи гостей превращался в праздник. Но и в деревнях архитектура не всегда сводилась к минимализму форм. Именно серьезные, обстоятельные решения характеризуют построенную в 1959 г. и работающую сегодня миниГЭС в Клястицах Россонского района.

Рис. 14. Гидроэлектростанция в агрогородке Клястицы Россонского р-на. 1959 г.

Современная архитектура Витебской области, конечно, другая. Возможно, аура творческой атмосферы далеких 1920-х гг. сказалась на особенностях архитектурных образов. К этому можно отнести эффектную, редко применяемую архитектурную форму пирамиды, которая использована для создания торгово-развлекательного центра «Марко-Сити». В самом центре крупного города, вблизи летнего амфитеатра, создан новый акцент, который ярко свидетельствует о современности.

Рис. 15. Торгово-развлекательный центр «Марко-Сити» в Витебске

Такова и архитектура гостиницы базы подготовки национальных и региональных команд по гребным видам спорта в Полоцке.

Рис. 16. Гостиница базы подготовки национальных и региональных команд по гребным видам спорта в Полоцке

Архитектура жилища в большей мере использует проверенный опыт организации жилого пространства и традиционные формы. На селе не редкость возвращения к самому экологичному строительному материалу – дереву.

Рис. 17. Жилой дом в агрогородке Волколата Докшицкого р-на

Вспомнили и об овцах, которые когда-то были в крестьянских хозяйствах. Им на белорусском севере подходит все: климат, достаток зеленой растительности, нетребовательность ровной поверхности. Сейчас в Беларуси реализуется программа развития овцеводства, и именно Витебской области предстоит стать к 2025 г. лидером и по количеству этих животных, и по размерам выделенных на это земельных угодий. Потребуются специальные постройки, а земля, которую экономически невыгодно распахивать, станет прекрасным пастбищем. Как результат – новые ландшафты, сохранение природных красот и прочее, что в нашей технологически оцифрованной жизни будет приобретать все большую ценность.

Bсе это очень важно для Витебской области. Она постепенно превратилась в белорусскую здравницу, интересную и нам, и зарубежным гостям. Есть на что посмотреть, уже создана самая разнообразная инфраструктура для рекреационно-туристской сферы. Витебская область первопроходец в новом направлении архитектуры – объекты агроэкотуризма. Первые появились именно здесь, и все годы область среди лидеров в республике по количеству реально работающих агроэкоусадеб. Все они разные, с разными программами приема гостей. Во многих белорусских агроусадьбах можно увидеть старинную мебель, но пока только на Витебщине есть примеры ее реставрации: модное направление сохранения прекрасных предметов с их обновлением, в данном случае – обогащение росписью.

Рис. 18. Шкаф ХIХ в. в Клястицах Россонского р-на

Рис. 19. Шкаф ХIХ в. в Заборье Россонского р-на

Идею так называемого «доброжелательного туризма» начали развивать с 2005 г. тоже именно в Витебской области как основу для новых форм архитектурного пространства. Первые «зеленые маршруты» Беларуси «Голубое ожерелье Россон» (Россонский р-н), «Край желтых кувшинок и седых валунов» (Лепельский р-н) это туристские маршруты природного и культурного наследия, проложенные вдоль «зеленых коридоров»: рек, традиционных и исторических торговых путей, естественных природных пространств, обладающих уникальным познавательным потенциалом в самых разных сферах истории, природы и человеческой деятельности.

Богатое на события историческое прошлое закрепляется в мемориальной архитектуре. Когда в конце 1940-х гг. началась работа по увековечиванию событий Великой Отечественной войны, именно в Полоцкой области, которая спустя несколько лет вошла в состав Витебской области, первыми в БССР составили список мест, которые должны быть отмечены монументами и памятниками. И Витебщина одной из первых начала реализацию такой работы. На перроне железнодорожного вокзала в Орше появился памятник Константину Заслонову. Мемориальный комплекс «Проклятие фашизму» на месте деревни Шуневка в Докшицком районе, мемориальный комплекс «Прорыв» в Ушачском районе – свидетельство не только трагических страниц нашей истории, скорби и памяти народа, но и показательные примеры успешных поисков белорусских архитекторов в таком эмоционально сложном направлении творчества, как мемориальная архитектура.

Рис. 20. Мемориальный комплекс «Прорыв» в Ушачском р-не

Синтез архитектуры и изобразительных искусств позволил создать акценты высокого общественного значения в ландшафтах северной Беларуси, в застройке городов. Появились и забавные изваяния, например «Витебский великан» – высочайшему человеку в мире, родившемуся в деревне недалеко от Витебска, или «Старик Хоттабыч» в память об уроженце Витебска Лазаре Лагине, авторе известной детской книги.

Рис. 21. «Витебский великан» в сквере около Ратушной площади в Витебске

Рис. 22. «Старик Хоттабыч» около кукольного театра «Лялька» в Витебске

А в Полоцке, на родине основоположника белорусского книгопечатания Франциска Скорины, есть памятник, посвященный уникальной букве «Ў», присущей только белорусскому языку. Все это забавно расширяет возможности и потенциал малых архитектурных форм, интерес к которым в архитектуре здесь был всегда: придорожные кресты, колодцы, беседки и др.

Рис. 23. Колодец в Сухом Бору Полоцкого р-на. 1980-е гг.

Но архитектурно-строительные планы гораздо масштабнее, и, главное, результаты обещают разнообразие и решение важных для общества проблем. В 2020 г. такой работой была реконструкция путепровода в Полоцке. В 2021 г. только в Витебске предстоит реализовать ряд интересных проектов: от нового жилого района Лучеса на 7 000 квартир и двухэтажного торгового центра Vitebsk Plaza с 80 магазинами, продуктовым рынком и ресторанами до колеса обозрения.

Рис. 24. Проект торгового центра Vitebsk Plaza около вокзала в Витебске

Многое уже сделано по Программе развития Оршанского района, рассчитанной на период до 2023 г., но она по-прежнему будет сочетать работы по модернизации и реконструкции со строительством новых объектов. Все это будет частью инновационного направления с реализацией концепции «Умный город» для Орши и Оршанского района.